Хранитель трона - Юрий Ландарь

– Да, мы обязаны отомстить.

– Но кому? – почти испуганно спросил Витан.

– Ведьмам из Верейна, и Гробросу, – четко распределил цели Гартош.

– Разве это возможно?

– Мы обязаны сделать невозможное, у нас нет другого выхода. Иначе они и дальше будут приходить, и убивать наших близких. Обещай, что ты отдашь приказ наказать виновных!

– Обещаю, – со страхом, и одновременно с надеждой смотря на полных решимости Осколов, сказал будущий император.

* * *

Не нужно и говорить, какую панику в империи подняла весть о гибели правившего чуть больше года императора и одного из Осколов. По империи вновь поползли зловещие слухи. Вспомнили про вещунов и оракулов – вроде Вензалы – из разных щелей полезли новые провидцы. Осколам стоило немалых сил, душить все проявления недовольства и беспорядков в зародыше. Стража и внутренние легионы практически не знали отдыха. Лорд Авитель выделял войска на подавление мятежей весьма неохотно, мотивируя это тем, что обстановка на границе вновь осложнилась, и армия нужна чтобы сдерживать вероятное вторжение.

Гартош клял Авителя, но сделать ничего не мог, Витан не решался сменить генерала, поставленного еще братом. Единственное в чем не было отказа, так это в магии. Лорд Руткер оказывал любую посильную помощь своими подчиненными, чтобы навести порядок в стране. Но маги требовались так же для подготовки карательного похода, причем для последнего привлекались самые сильные маги. Впрочем, для подготовки к мщению никого особо и не требовалось привлекать, посвященные магии сами рвались отомстить за всеобщего любимца и пример для подражания – у Гнивера среди магов был несокрушимый авторитет, не меньший, чем у лорда Руткера.

Неуступчивость Авителя злила Гартоша, но в принципе его можно было понять. К тому же формально он считался начальником командора Черного Легиона, и не собирался выполнять прихоти подчиненного. Авитель мог даже потребовать не привлекать для наведения порядка единорогов, но он все-таки побаивался Осколов и не спешил применять свою власть, а главное, Витан больше доверял хранителям, чем кому бы то ни было. Но можно было понять и Гартоша – при предыдущих императорах и главнокомандующих, войска неоднократно привлекались для решения внутренних проблем.

В общем, командору единорогов приходилось рассчитывать только на стражу, немногочисленные внутренние легионы, да на своих ребят. Советник императора по внутренней политике, а так же по совместительству старший командор внутренних легионов, видя такое рвение младшего Оскола, полностью уступил ему инициативу, всегда впрочем, показывая посильную и своевременную помощь.

Имя Гартоша Оскола наводило ужас на провинции, где намечались волнения. В главе одного из своих полков, появлялся он, словно черный призрак, или демон со свитой, и нигде не стеснялся применять силу. Особенно его раздражали шушуканья дворян о несостоятельности Витана как императора. Таких говорунов приводили лично к командору, а прием он проводил в пыточных камерах, которые имелись при каждой тюрьме. В лучшем случае все заканчивалось бытьем морды, а вообще-то могли и язык отрезать, чтобы не болтал лишнего. И вслед Осколу неслось – цепной пес трона. Но Гартош плевал на слухи, для него было главным, чтобы на время его отлучки в Верейн – а как там дело повернется, никто не знал – из-под Витана никто не вышиб трон.

* * *

На трон Витана садили скромно, так же как перед этим и Лисвана, да и обстановка в империи не располагала к пышным торжествам, хоть и не было войны, но все же…

Первое свое советниками и главнокомандующим новоиспеченный император проводил с привлечением Гартоша, хотя тому по рангу и не положено было там присутствовать. На вопрос Авителя – в каком статусе следует воспринимать нового члена совета, Гартош отрезал – в статусе личного друга и советника нового императора. И вообще, предыдущий император взял с Гартоша клятву – не бросать Витана одного, и оказывать ему всяческую помощь, что Оскол и делает, нравится это кому-нибудь, или нет.

Главный вопрос, который обсуждался на совещании: карательный поход в Верейн и Гроброс. Решалось, какие силы можно привлечь.

– Я не знаю, Гартош, – неуверенно начал Витан, – так уж необходим этот поход? А вдруг вы все там погибните?

Видя сомнения императора, подал голос и Авитель:

– Я, ваше величество, так же очень сомневаюсь в необходимости такого похода. Враги, которых хватает на наших границах, могут воспользоваться моментом отсутствия самых боеспособных частей, а так же большого количества боевых магов, и снова на нас напасть. Мы не настолько сильны, чтобы выиграть новую войну.

Витан взглянул на друга:

– Действительно Гартош, стоит ли проводить эту операцию? Или хотя бы так спешить с ней? Вот все утрясется и тогда…

– Ничего не утрясется ваше величество, – жестко прервал императора Гартош. – После двух удачных покушений на императоров, наши враги не оставят новых попыток. К тому же нужно использовать тот порыв, который сейчас есть у участников похода, и который со временем пройдет.

Авитель снова покачал головой:

– А я все-таки осмелюсь возразить молодому Осколу. Если уж и проводить карательную операцию, то подготовить ее нужно как можно тщательней. И император прав, лучше выждать более удачного момента. В общем, я против этого поспешного похода. И против того, чтобы в нем использовались армейские части.

– Попробуйте возразить и старшему Осколу, – вкрадчиво сказал лорд Руткер. – Подготовка к операции идет весьма успешно, насколько только это возможно. А провести ее нужно хотя бы потому, чтобы народ не сомневался в решительности нового императора. И мой внук прав, сейчас люди жаждут отомстить и сами рвутся в бой. Позже этот пыл остынет. Если оно будет – это позже. И если главнокомандующий против операции и не дает на нее согласия, он не может помешать участию в походе добровольцев, которые решат отомстить за императора и своих близких. Лорд Авитель, я думаю, вы знаете, что будет, если вы помешаете или запретите добровольцам совершить акт возмездия?

– Знаю, – буркнул главнокомандующий.

– Вот и хорошо. Через полторы, две недели мы проведем эту операцию, хочет кто-нибудь этого, или нет.

После этой непростой дискуссии, были рассмотрены и некоторые другие вопросы, к которым Гартош прислушивался в пол уха. На выходе из совещательного кабинета он догнал деда, и, поравнявшись, тихо спросил:

– Ты специально назвал такой срок операции?

– Да, – так же тихо ответил Руткер. – У меня нет конкретных подозрений, но лучше не болтать лишнего. Пусть как можно меньше людей знают, куда и когда мы намерены отправиться.

* * *

Спор с Ольвильдой зашел в тупик. Руткер с Гартошем из последних сил пытались отговорить вдову Гнивера от участия в карательной операции, но тщетно.

– Если вы не возьмете меня добровольно, я отправлюсь туда сама!

– Ты не боевой маг и в Верейне будешь нам только помехой, – наставил Гартош.