Негатор - Алексей Переяславцев

— Но это большая редкость. Я не знаю ни одного такого.

— И все же бывают. Кстати, почему вы думаете, что он алхимик?

— Он меня спросил, где найти мастера Нилар-иса. А тот изготавливает всякую алхимическую посуду и прочее в том же роде. Значит, он у него что-то такое купил. И еще: сам видел, как он покупал в алхимической лавке серу и еще какие-то склянки. Кстати, не исключаю, что полированные детали нужны для алхимии. Но подробностей дать не могу — не моя специальность.

— Вы меня почти убедили, что ваш заказчик — алхимик. Но, повторяю, это не доказательство, что он не маг.

— Пожалуйста, вот вам еще соображение: мой заказчик сам превосходный механик. Значит, не маг.

— Почему вы думаете, что он механик?

— Не думаю, а знаю. Он надавал мне такую кучу полезных советов, что сразу стало ясно — опыт у него громадный. Я бы сам взял у него несколько уроков. А в магии он ничего не понимает.

— Допустим, что этот человек — толковый механик. Допустим, повторяю. Но с чего вы взяли, что он полный невежда в магии?

— С того, что конструкцию, которую он заказал, я бы сделал втрое легче и вдвое дешевле, разреши он использовать с пяток кристаллов. Но нет. Он просто не знает, как механик может использовать кристаллы.

— Имея такой пробел в знаниях — как он может быть превосходным механиком? Вы сами себе противоречите.

— Вовсе нет. Все то, что я делаю с помощью кристаллов, он делает без них, к тому же остроумно и изобретательно. Лишнее доказательство того, что он прекрасный механик. А магов-механиков, повторяю, не бывает.

— Вы таких не знаете, допускаю. Но это еще не доказательство.

— А вы изучите списки гильдии механиков — найдется ли среди ее членов хоть один маг? Так и быть, избавлю вас от лишнего труда. Таковых нет и не было. Иначе я бы знал об этом.

— Можете не сомневаться, ваши слова будут проверены. И еще вопрос: имя заказчика?

— Он не назвался сразу, а я не спрашивал.

— Мы и это проверим.

— Сколько угодно.

— Я вижу, что вы не горите желанием помочь дознанию, уважаемый Фарад-ир.

— А вы, господин дознаватель, ни единым словом не упомянули, что вы вообще проводите дознание. К тому же вы не предъявили мне никаких документов об этом. Какие у меня могут быть основания помочь тому, чего нет?

— Мы еще увидимся, уважаемый Фарад-ир.

— Я в этом не уверен, господин дознаватель.

На следующий день дел было выше возможного. Для начала мне надо было в город. Со мной увязался Тарек — он хотел перевезти в замок ту вдовушку, за которую он меня просил. Я отметил, что тогда ему надо брать телегу — как раз на двоих взрослых, ребенка и имущество. Мне же достанется двуколка.

Мы с Тареком сговорились заранее, где будем встречаться. Но до дома вдовы нам было по пути. А мне хотелось самому составить впечатление о новом человеке в замке.

Впечатление получилось несколько смазанным. Едва Тарек остановил экипаж у дома, из двери выскочила блондинка и с радостным визгом «Ты вернулся живой!» повисла у бравого офицера на шее. Блондинка была неплохо (по местным меркам) одета, у нее были курносый носик, веснушки и серые глаза. На вид — четыре годика, как Тарек и говорил. Вслед за девочкой показалась и мама. Не знаю, как насчет этой женщины, но вот в ее дочку мой лейтенант явно влюблен. Надо будет учесть. Удивляться не приходится — я бы и сам в такую влюбился. Тем более что она похожа на мою старшую в том же возрасте. Эх, тоска…

Тарек тут же взял инициативу в свои руки:

— Илона, это мой командир. Командир, это Илона, а это Ханата, или просто Ната.

Я поклонился. Женщина ответила таким же поклоном. Девчурка застеснялась и юркнула за материнскую юбку.

Я постарался составить впечатление. Вдова была высокого по здешним меркам роста — вровень с самим Тареком, — но явно шире его в бедрах, талии и, похоже, в плечах. Почему-то язык не поворачивался назвать ее толстухой — скорее эта женщина тянула на звание монументальной. Или по меньшей мере основательной. Лицо с крупными и резкими чертами; встреть я ее на Земле, сказал бы, что в ее предках татары точно были. При надлежащей одежде и макияже ее у меня на родине сочли бы «интересной». Взгляд я бы охарактеризовал словом «хозяйский». Это понятно, даже при жизни мужа она была полноценной хозяйкой в доме — тот наверняка много времени проводил в разъездах. Ну в хозяйственности ничего плохого нет. Допустим, будет она полностью распоряжаться в доме Тарека — и что? С моей стороны вмешиваться во внутренние дела даже Великобритании было бы по меньшей мере неосмотрительным действием, а уж во внутренние дела дома Тарека — так просто безрассудным. Вопрос в другом: а может ли она стать источником опасности? Может, если дура, и по этой причине начнет выглядывать и вынюхивать там, где не надо. А если не дура — так не захочет рисковать теплым местом при богатом муже. Жалованья у Тарека, собственно говоря, уже нет, но вот его доля в прибыли — ого и еще раз ого. Гарантированный достаток для нее и для дочки.

— Прошу прощения (поклон), мне нужно отбыть. Тарек, встречаемся… ну, ты знаешь.

Ладно. Еще «будем посмотреть».

Теперь к кузнецам.

— Уважаемый, у вас найдется железная коробочка примерно такого размера (показываю пальцами дюймовый квадрат).

— Есть, но побольше…

Кузнец шарит на полке и протягивает мне найденное. Ну да, коробочка со стороной два дюйма.

— Тоже подойдет. Хочу вам заказать такую работу: я положу в эту коробочку кристалл, и надо нагреть его…

А вот температуры-то я и не знаю. А если бы и знал — термометра все равно нет.

— …ниже красного каления, но точно я сам не знаю. Мне нужно будет следить за состоянием кристалла.

— Два сребреника — и свободный горн в вашем распоряжении.

Мы сторговались на полутора. За это меня снабдили не только горном, но и учеником, который обеспечивал дутье.

Я положил желтый топаз в коробочку и, подхватив ее клещами, поставил внутрь горна. Ученик начал качать меха. Время от времени я вынимал коробочку и глядел на кристалл.

Металл даже не достиг стадии красного каления, когда кристалл полностью обесцветился. А мне того и надо было — для обесцвечивания топаза достаточно нагрева до 130 градусов.

— Господин получил все, что хотел? — осведомился кузнец. Судя по обращению, он принял меня за мага.

— Вы ошибаетесь, уважаемый, я не маг, я алхимик. Да, реакция прошла правильно. К вам я обратился потому, что у меня в лаборатории нет нужного мне горна.

— Милости прошу обращаться ко мне, если еще возникнет подобная работа, — с плохо скрытой надеждой в голосе отвечал мастер. Еще бы — полтора сребреника за полчаса работы для ученика!