Вторжение в Ойкумену - Виктор Алексеевич Козырев

Луи де Кавелье смог с помощью репрессий и уступок подавить восстание в Гевершахте, отбить десанты альбийцев и отогнав склавинскую армию аж в Грёнцен. Алурия восторгалась выдающимся маршалом и высказывала публичную радость, что он отныне станет членом их семьи, так сильно, что заревновал Гастон д’Арелато, вернувший себе латинскую корону.

Эжен Тома смог снова завоевать Риволланд, а вернее, разбить мятежников. За это Алурия сделала его маршалом и хотела вернуть прежнюю дворянскую фамилию, однако получила отказ Эжена, который её очень удивил, так как она не подозревала о проблемах в семье свежеиспечённого маршала. Да и ему не нужно было дворянство, так как Тома всё-таки исполнил своё обещание и женился на Асторге, которая спасала, и не раз жизнь.

Кантабрию, правда, до конца подавить не удалось. И пусть Борагос был провозглашён королём Луисом Седьмым — прежнего безвольного короля просто вывезли из Кантабрии в Нейстрию, вместе с некоторыми членами семьи, принца Карлоса изловить не удалось, и он буйствовал на окраинах королевства. Маги, дворянство и духовенство его поддерживали, но старались не конфликтовать с оккупантами.

Оставалось разобраться с последней неприятностью — генералиссимусом Ингваровым засевшего в горах Гельвеции, но Максимилиан д’Арно собирался покончить с ним в наступившем году.

Глава 38. Седьмой избранный

Владислав проснулся, как обычно, рано утром, в уже ставшим привычном свайном домике, на постели, где под боком спала без задних ног Лерка. Опять-таки привычно. Он встал с кровати, посмотрел на её красивое личико, которое во сне было ещё красивее и тяжело вздохнул. Нет, ничего к ней он чувствовал. Лера была просто другом, которая делила с ним постель. А вот её мотивов он понять не мог. Испытывала она то же самое? Он для неё просто друг, с которым девушка реализовывает физические потребности? Хорошо бы. Проблем меньше окажется. А если влюблена и всерьёз, то что ему делать?

Ладно, пускай спит. Она и так последние дни выматывается, пытаясь изготовить бездымный порох на магической основе. Чушь, конечно. Лучше сделать хотя бы револьвер, а не эти чудовищные пеппербоксы, у которых есть, конечно, хорошее преимущество — врага они пугают до усрачки. Но носить их очень неудобно.

Он умылся, оделся и поспешил вниз. В последнее время они занимались индивидуально, каждый по своей программе и в разное. Сегодня с ним работал Тахана, подтягивая ему некромантию, до более или менее приемлемого для Киммерийского университета уровня. Вообще, некромантия была большой проблемой для всех чародеев, но требовался общий базис.

— Лерка ещё спит? — спросил его самозваный брат, Роберт.

— А то, — буркнул Влад. — И я бы сейчас тоже спал, если бы на занятия не надо было. Засиделись мы.

— Уважаю, — похлопал его по плечу Роберт, который последние полгода просыпался в Светкиных объятиях.

— Это правильно, — серьёзно ответил ему Влад. — Наши изыскания следует ценить. Она над формулой бездымного пороха билась, а я думал, как из этого проклятого пеппербокса сделать что-то приемлемое.

Роберт похлопал глазами. Вот всегда он попадался на издёвки от своего нежданного братца, что, конечно, раздражало. Но ничего он поделать не мог.

— Ты к кому? — спросил Владислав.

— Да тоже к Тахане, — как-то растерялся Роберт.

— Некромантия?

— Да нет. У меня всё в порядке, я же не на магистерский уровень сдаю, а для классического у меня знаний хватает.

— А я и на классику не натягиваю, — проворчал Влад. — Потому со мной Тахана занимается.

Роберт лишь пожал плечами.

— Я думал он по своей стихии какую лекцию прочтёт, кое-что уточнит.

Однако Тахана их удивил. Сначала попросил Роберта подождать немного, он погонял Влада по основам, и удовлетворённо кивнул.

— На классику ты школу знаешь. Просто не забрасывай, периодически работай со Светланой и Антониной. И поменьше брезгливости. В конце концов, ты не испугался ледяных мертвецов.

— Знаю, — вздохнул Владислав. — Но как в мозгу что-то щёлкает.

— Преодолевай, — просто сказал Тахана. — Ты ведь менталист сам по себе, и при должной силе воли можешь устраивать чистки в своей голове. Просто не хочешь.

Владислав Замойский расстроено кивнул. Всё это он знал, просто боялся так далеко залезать в свои мозги.

— Ну или найди коллегу, который поможет. Только не молодого графа Фалькштейна, он разведчик как-никак. Ладно. Вот мы и плавно переходим к тому, о чём надо поговорить.

Владислав и Роберт с интересом посмотрели на духа земли.

— Извините я опоздала, — раздался у них за спиной голос чернокнижницы.

— Не опоздала, — сурово сказал Тахана. — А подслушивала. Непонятно, правда, с какой целью…

— Вы же сами мне сказали прийти чуть позже, — немного смутилась девушка.

— И ты пришла раньше, чтобы подслушать, — кивнул Тахана.

Антонина сделал невинное лицо, которое говорило: не понимаю о чём вы. Дух земли усмехнулся.

— Поэтому я позвал вас троих. При всех ваших недостатках вы предпочитаете быть ведущими, а не ведомыми. В отличие от ваших товарищей. Это нормальный результат, для небольшой группы, но не очень хороший для тех, кому предстоит возглавить противостояние принцессе, ах, простите, уже императрице Алурии.

При этих словах в глазах Владислава поселилась какая-то тоска, лицо Антонины скривилось, и лишь Роберт горделиво вскинул голову.

— «Дурак», — подумала Тоня. — «Боже, какой же он самоуверенный дурак! И как я могла с ним спать. Даже этот альфонс-сантехник куда умнее».

— Поэтому надо что-то делать. Помните, мы вам говорили про седьмого?

— Да, — буркнул Влад, которому уже не нравилось, куда идёт этот разговор. — Только уже несколько лет прошло, а Германа всё нет и нет.

— И не должно, — довольно кивнул Тахана. — Помните, что вам говорил тот мальчик из Университета? Седьмой, а порой третий и двенадцатый, всегда местный, но потомок одного из избранных былых времён.

— Не нравится мне слово «избранные», — проворчала Тоня. — Алурия себя тоже таковой считает.

Тахана поднял руку, приказывая замолчать и чернокнижница послушно заткнулась.

— Так вот. Обычно нужный маг проявлялся к концу обучения из тех, с кем они контактировали. Удивительно, но пока никто из кандидатов, так и не стал седьмым.

— А какие варианты? — осторожно спросил Владислав.

— Леопольд фон Фалькштейн, Элигия Целеская, её подруга Ольга Белочкина, Шеймус Дейвис, и Анджей Качмарек, который вам рассказывал всё это. У всех них должное происхождение. Однако никто так и не проявил нужных качеств.

— Каких? — спросил Роберт.

Ему нравились и Шеймус Дейвис, и девчонки из Тенербис Иллюминатус, и даже скользкий как угорь граф Фалькштейн. А вот Качмарека он почти не помнил, лишь вспомнилось, как он