Клятва орков - Михаэль Пайнкофер

Вот уже перед четырьмя спутниками громоздились кости, образуя нечто вроде оборонительного вала, через который приближающийся враг без труда перелезть не мог. Ржавое копье метнулось вперед, ранив Раммара в плечо. Однако рана была неглубока, и орк отреагировал на нее только недовольным рычанием, тут же взяв реванш: недолго думая, он протянул лапу и оторвал неупокоенному эльфу голову.

Битва бушевала еще несколько мгновений, а затем последний нападающий с грохотом рухнул на пол, обезглавленный ударом меча Анклуаса.

— Такие ребята напали на вашу деревню? — спросил Бальбок амазонку, глядя на белые кости.

— Думаю, да.

— Тут не только молочнолицые, — прорычал Раммар, — есть и узкоглазые, и бородатые сморчки есть среди них — и даже орки. Откуда, клянусь гневом Курула, они все взялись?

— Думаю, я знаю ответ, — мрачно ответил Анклуас. — Во время двух первых войн на востоке были крупные сражения, когда в битвах пали тысячи существ. Очевидно, повелителю Каль Анара удалось при помощи кощунственной магии заставить их восстать из могил и подчинить себе, независимо от того, на чьей стороне они некогда сражались. От них осталось немного — ржавое железо и белые кости, но они пронизаны ненавистью и злой силой.

— А даже если и так! — прорычал Бальбок. — Мы ведь справились с ними, правда?

— Потому что их было немного, а их оружие старо и поржавело, — сказал Анклуас. — Но попытайся представить себе, что случится, если их будут тысячи тысяч и они будут размахивать оружием, выкованным кузнецами карликов.

— Какой ужас, — со стоном произнесла Квия. — Ни одному войску в мире нечего противопоставить такой силе.

— Корр, — не без гордости заметил Бальбок, — в мертвецах в сохгале недостатка нет — мы, орки, об этом позаботились.

— Каждый воин, когда-либо павший в бою, вернется, — мрачно предрек Анклуас. — Повелитель Каль Анара собрал мертвецов из последних битв, чтобы с их помощью подчинить себе Землемирье и обрушить его во тьму…

— А почему бы и нет? — проворчал Раммар. — Для разнообразия, после всего этого трепа о единстве и мире. Оркам уже слушать надоело.

— …и войско зла не остановится и перед Гнилыми землями, — нимало не смутившись, продолжал Анклуас.

— Я не был бы настолько уверен, — возразил Раммар. — Наш народ всегда умел договориться с плохими парнями и при этом урвать себе неплохой кусок. Может быть, стоит подумать о том, чтобы перейти на другую сторону?

— Может быть, — примирительно сказал Бальбок. — Только вот ты кое о чем забыл.

— Вот как? И о чем же?

— Что ни одна свинья не поверит нам, что мы на стороне плохих парней. Как бы там ни было, я собственнолапно проломил череп Грайшаку. Присутствовали мы и при том, как был уничтожен Маргок. Это много о чем говорит, ты не находишь?

Раммар громко засопел. Он с огромным удовольствием снова обругал бы брата умбалом, но Бальбок — чисто случайно или в приступе внезапного прилива гениальности — был совершенно прав. Раммар с ужасом подумал о возвращении в Тиргас Лан. Их принимали как героев, спасителей и освободителей. С их дурной славой покончено, и возможно, что она убежала от них в Каль Анар…

— Клянусь прыщавым задом Лудара, это верно, — прошипел толстенький орк. — В этом виновата эта жалкая эльфийская баба. Если бы она была здесь, я оторвал бы ей голову и разбил бы ее лживую рожу. Устроить нам такой позор!

— Курул побери ее! — прорычал Бальбок.

— Вот именно, — согласился с ним Раммар.

— Итак, — поинтересовался Бальбок. — Что мы теперь будем делать?

— Нам нужно быстро идти вперед, — сказал Анклуас. — Преимущество внезапности все еще на нашей стороне, но все изменится, если кто-нибудь наткнется на мертвые останки этих воинов.

— Наоборот, — возразил Раммар. — Мы видели достаточно, чтобы рассказать Корвину, что здесь происходит. Так что давайте убираться отсюда как можно скорее, чтобы успеть доложить ему.

— Ты серьезно? — спросил Анклуас.

— Конечно, а как же иначе?

— А как насчет Нестора и Гурна? — спросила Квия.

— А что насчет них? — поинтересовался Раммар. — Останутся на своем месте. Думаешь, если бы все повернулось иначе, они бы хоть пальцем ради нас пошевелили?

— А как насчет сокровища? — озадаченно спросил Бальбок.

— Мы заберем его, прежде чем убраться отсюда.

— Толком не заслужив его?

— Что значит заслужив? Ты заслужил то, что успел захватить. Так поступаем мы, орки.

— Не знаю, — покачал головой Бальбок. — Я остаюсь.

— И что ты собираешься делать? Подохнуть?

— Может быть, — худощавый орк кивнул, и по лицу его промелькнула кривая ухмылка. — Но прежде я получу кучу удовольствия, это я тебе обещаю.

— Ничего подобного! Ты пойдешь со мной! — пролаял Раммар. — Мы выполнили свою миссию — и баста. Никто не мог предположить, что нам придется иметь дело с неупокоенными.

— А наша клятва? — спросил Бальбок. — Мы торжественно клялись отомстить своим врагам.

— Ну, не так уж это было и торжественно, — возразил Раммар. — Мы не скрепили клятву кровью.

— И тем не менее она в силе, — заявил Анклуас. — Я тоже остаюсь. Повелителя Каль Анара нужно обезвредить, или он ввергнет Землемирье в пучину ужасной войны.

— Ну и что? — пожал широкими плечами Раммар.

— Я тоже остаюсь, — решительно заявила Квия. — Повелитель Каль Анара уничтожил мой народ — и он за это поплатится!

— Вперед, воительница. Если ты непременно хочешь позволить себя убить, я не стану тебя удерживать. К вам относится то же самое, — обратился Раммар к обоим оркам. — А я ухожу. Это не наша война.

— Напротив, — возразил Анклуас. — То, что происходит здесь, в какой-то степени касается всех народов Землемирья. Здесь не орки против эльфов или люди против карликов — в этой войне жизнь сражается со смертью, Раммар. Если хочешь идти, уходи. Возвращайся в Гнилые земли, но не удивляйся, когда воины тьмы однажды окажутся на пороге больбоуга. От этого врага тебе не скрыться. Он будет распространяться, и с каждой битвой, которую он проведет, численность его армии будет возрастать, потому что мертвецы обеих сторон поднимутся после битвы и присоединятся к его войску. Если мы не остановим его — здесь и сейчас!

— Корр, — решительно произнес Бальбок. — Здесь!

— И сейчас! — добавила Квия.

Раммар озадаченно переводил взгляд с одного на другого, удивленный такой решимостью и мужеством и… глупостью.

— Делайте, что хотите, — язвительно произнес он, — я не позволю каким-то там умбал'хай говорить мне, что делать. Я настоящий орк, самый что ни на есть, вам ясно? И поэтому я сейчас уйду!