Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

где оставила мужа, как тут же из робкой и изящной газели превратилась в разъярённую тигрицу. Виной тому был отвратительный сиреневатый балар, под руководством которого две симпатичные худенькие баларочки какими-то губками втирали в кожу Кристофа эту пахучую дрянь. Увидев меня, он замахал своими когтистыми, как у касторского кролика лапами и запричитал, что никто не имеет права присутствовать на церемонии, кроме церемониймейстера.

— Какой такой церемонии? — прошипела я в полном соответствии с их змеиным произношением, уперев руки в бока. — Это издевательство над человеком вы ещё называете церемонией?

— Лора… — умоляюще взглянул на меня Кристоф. Он лежал ничком на высокой мраморной скамье, которой ещё недавно здесь не было. — В этой игре свои правила…

— Я здесь вне правил, дорогой, — фыркнула я. — Так что это за церемония, любезнейший?

Я прекрасно знала, в чём тут дело, но не собиралась сообщать ему об этом. Слегка обескураженный моим напором, сиреневый лекарь начал объяснять, что действует в соответствии с Законом, где указаны рецепты и дозы препаратов, которые нужно наносить на кожу Военного короля ежедневно.

— Наносить или втирать? — уточнила я.

Лекарь открыл рот, да так и остался стоять, растерянно глядя на меня. Потом он перевёл взгляд на церемониймейстера, который моментально провозгласил:

— В Законе говорится: «смазывать».

— Так смазывайте, а не втирайте! — потребовала я.

— Но обычай… — начал было лекарь, но теперь уже я с неприступным видом провозгласила:

— Закон есть закон!

Лекарь растерялся ещё больше, но потом кивнул вопросительно смотревшим на него девицам, и их движения стали не такими решительными. Теперь они осторожно размазывали своими губками тёмную маслянистую смолу по гладкой коже Кристофа. Он, заметив это, едва удержался от смеха, спрятав лицо в ладонях. Лекарь уже даже не требовал, чтоб я удалилась.

Когда он ушёл, я быстро обтёрла Кристофа чистой губкой, убрав большую часть дубильного состава.

— Как видишь, всё просто, — улыбнулась я. — Нужно быть только чуть-чуть сообразительней. А теперь в ванну! Всё уже готово.

Действительно, Элса оказался очень исполнительным. Он сделал всё, как нужно. Красивые серебристые ящеры уже флегматично шевелили хвостами и лапами в прозрачном аквариуме между колоннами, а их былое обиталище — овальный бассейн слуги заполнили чистой подогретой водой. Я брызнула в него из зеленоватого флакончика и радужные круги, на мгновение мелькнув на поверхности, растворились в хрустальной глубине.

— Что это за запах? — нахмурился Кристоф, с недоверием посматривая на бассейн.

— Это специальное масло. Оно очищает кожу и раскрывает поры. Если тебе не нравится, то воду сейчас сменят.

— Да нет, я не против.

Он опустился в бассейн и с блаженным видом лёг на неглубокое дно, вытянувшись во весь рост.

— Температура 36,6 градусов по Цельсию, — сообщила я, присев рядом на колени и подавая ему чашу с горячим напитком, похожим на зелёный чай.

— Это сон, — прошептал он. — Всё не может быть хорошо до такой степени.

— Может, — улыбнулась я. — Странно только, что ты сам не додумался до такой ерунды…

— Ещё слово на тему моей несообразительности, и я стащу тебя в бассейн, — пригрозил он.

— Это развлечение отложим до вечера. А теперь, пока у тебя есть время, объясни мне несколько вещей.

— Каких именно?

— Например, каким образом на такой большой и тяжёлой планете держится столь умеренная гравитация?

— Понятия не имею, — беспечно пожал плечами он.

— Ну, а вот эта маленькая планетка на соседней орбите, она так и была одна или это бывший спутник этой планеты?

— Маленькая планетка? — он озабоченно потёр лоб. — А что, тут рядом проходит какая-то орбита?

— Ну, ты хоть можешь сказать, на каком расстоянии твоя планета находится от звезды? Это вообще красный карлик или я ошибаюсь?

— Да нет… — пробормотал он. — Ты, наверно, не ошибаешься. Но… Вообще-то, меня это совершенно не интересует.

— То есть как? — опешила я.

— Ну, видишь ли, счастье моё. Я ведь, некоторым образом, король и, некоторым образом, историк и никоим образом не астроном…

— Господи! Да ведь это факторы, напрямую влияющие на развитие цивилизации! И ты, как историк…

— Я историк старомодный… — улыбнулся он. — Образование и начальную практику я получил в первой половине двадцатого века, а тогда об этом влиянии никто даже не задумывался. Мне очень жаль, что я не могу удовлетворить твое любопытство.

— Мне тоже жаль, — вздохнула я.

После ванны я снова заставила его улечься на мраморную скамью и достала другую склянку.

— Ты что собираешься делать? — страшно заинтересовался он, глядя на розовый гель, который я размазывала по ладоням.

— Я собираюсь сделать тебе небольшой массаж.

— Только не забывай, что я боюсь щекотки.

— Ты говоришь мне это каждый раз, хотя это неправда, — пробормотала я. — Интересно, зачем?

— Ну… Понимаешь… Должен же у меня быть хоть один недостаток.

Когда я закончила, то выяснилось, что он уснул, положив голову на скрещенные руки. Я накрыла его лёгким полотном и хотела заняться своей аппаратурой из сумки, которую мне вернул Кристоф, чтоб разгадать хоть какие-то загадки этой планеты, как вдруг совсем рядом послышались голоса. Поспешив туда, я наткнулась на Вим и Чеса.

— Нам необходимо видеть короля! — заявил он.

— Что-то срочное? — очаровательно улыбнулась я. — Если нет, то придётся подождать. Будить его из-за пустяков я не позволю.

— Мы можем входить к королю в любое время дня и ночи! — зашипела баларка.

— Он мне об этом ничего не говорил.

— Разве король должен отчитываться перед каждой наложницей?

— Нет! Только не перед каждой, — рассмеялась я. — Вам придётся привыкнуть к тому, что у короля появилось право на личную жизнь, в которую никто не может вторгаться, тем более в любое время дня и ночи. И на страже этого права буду стоять я. Пусть вас не обманывают мои улыбки и наряды. Это всё для него, а не для вас. Если вам угодно, мой меч к вашим услугам, но не сейчас, когда я слишком занята.

Вим яростно щёлкнула хвостом, а Чес тихонько заметил:

— Она завернула нашу армию с Диктионы. Наверно, она сможет завернуть отсюда и нас?

Уж в этом-то он мог не сомневаться!

ІV

Я была далека от мысли изолировать его от привычного окружения, поэтому, едва он проснулся, я сообщила о томящихся в ожидании баларах.

— Вообще-то, можно было меня разбудить… — пробормотал он, поспешно надевая свою белоснежную тунику.

— Но согласись, это было не так уж обязательно, — улыбнулась я.

Пока он беседовал со своими друзьями, я встретилась со своими. Тахо едва не повизгивал от счастья, предвкушая, какое сочинение сможет написать после каникул о том, как он их провёл. Мне было жаль его огорчать, но я напомнила ему, что его сущность