Алмазное сердце - Ирина Шевченко

Посох Создателя! Это настоящие воспоминания или посмертный бред безумного духа? Если настоящие, вся моя теория, основанная на том, что Тисби убили из-за большого королевского секрета, летит Мун под семь хвостов.

Хотя постойте-ка: по всеобщему мнению маг покончил с собой, выпрыгнув из окна башни, а не был убит в своем кабинете.

— Ты сам виноват, Натан! — прошептала новоиспеченная вдова, размазывая по лицу слезы. — Не нужно было обманывать меня.

Она по кругу обошла комнату, простучала стены и мебель и надолго завозилась под письменным столом. Выбралась оттуда, уже сжимая в руке знакомый мне блокнот.

— Ты не меняешь привычек, да, Натан? Это хорошо. Значит, я и ее найду. Найду эту тварь, которая… — Женщина всхлипнула. — Которая отобрала тебя у меня.

Расцеловав безучастного ко всему и, кажется, счастливого этим покойника, Анна с неожиданной для своего изящного сложения силой подтащила труп к окну…

А дело было, судя по округлости стен, как раз в башне.

И как это понимать?

Я лишь на мгновение закрыл глаза, а, открыв, обнаружил себя сидящим на парковой скамейке, но уже не в увядающем Драмлине, а в зеленом саду виллы Солсети. Я помнил это место, мы с Саной встречались тут, а после шли к ведущей на пляж каменной лестнице. Пожалуй, это даже можно было бы назвать свиданьями.

— Не думаю, но за неимением другого можете тешиться малым.

Я вздрогнул: рядом на скамейке сидела Виктория. Не златокудрая Анна, то тихая, то буйная сумасшедшая, а именно Виктория — такая, какой я видел ее, приехав в Лазоревую Бухту: волосы цвета воронового крыла, гордая осанка, уверенный взгляд.

— Откуда вы…

— Знаю? — усмехнулась она. — Неужели непонятно, досточтимый ар-дэй Леймс?

Слух неприятно резануло: я не называл ей этого имени.

— Мы с вами связаны здесь, Джед. — Она забавлялась, нарочито томно и загадочно растягивая слова. — Вы видите мою жизнь, я — вашу. Это интереснее, чем просто говорить, не так ли? Мы — практически одно целое, знаем все мысли друг друга, все тайны…

— Не все.

— Ах да, — рассмеялась она негромко. — Пока не все. Вас ведь интересует это?

На скамье между нами появился дневник Тисби. Я потянулся за ним, но рука провалилась сквозь обложку.

— Зачем же так торопиться? — Женщина взяла блокнот и, не сводя с меня насмешливых глаз, зашуршала пустыми страницами. — Хотите знать, что здесь?

— Да.

— Власть. Богатство… Месть? Может быть, но я давно потеряла к этому интерес. Да и некому, как выяснилось, мстить. И не за что. В этой истории нет виноватых, дэй Леймс, только жертвы. Но некоторые из этих жертв весьма и весьма… хм… платежеспособны. Почему было этим не воспользоваться?

— Что там написано? — оторвал я ее от пространных рассуждений.

— Вам так не терпится уйти? — догадалась она. — Не хотите узнать меня поближе? Еще ближе?

— Мне кажется, я уже достаточно вас знаю, — сохраняя вежливый тон, отказался я.

— Конечно. — Ее усмешка начинала меня раздражать. — Вы даже были в Драмлине. Знаете, как я вырвалась из той дыры. Осуждаете? Ваше право. Но я тоже лишь жертва, Джед. Натан… Наверное, он все же любил меня. Ревновал, боялся, что при моей внешности в столице у меня тут же появятся поклонники и я найду ему замену. После счел, что сельский воздух — достаточное лекарство от моей беды. Ему стоило забрать меня с собой. Рядом с ним я легче пережила бы ту потерю. Пусть бы я развлекалась на шумных приемах или в дамских салонах, пока он был занят во дворце. Может, даже завела бы любовника… Все лучше, чем просиживать сутками в библиотеке и рыться в его книгах в поисках обрядов, вновь сделавших бы меня полноценной женщиной, молодой, красивой, любимой. Способной подарить своему мужу сына, о котором он мечтал… Считаете меня безумной? Да, я была такой. Но, когда Натана не стало, я излечилась. Он был моим безумием, и, исцелившись от него, я получила свободу. Новое имя, новый муж, деньги, успех, поклонники и любовники. Я только начала свое восхождение, когда меня так некстати прервали…

В этот раз я успел приготовиться, и падение в черную дыру не стало неожиданностью.

Выбросило меня в том же саду, но теперь теплые аллеи тонули в ночной тьме. Фонари, если они здесь и были, не горели, светились лишь окна дома невдалеке. Оттуда же доносился и радостный гомон.

— Чернь. — Виктория брезгливо поморщилась, обернувшись к укутанному в плащ мужчине. — Подождем немного, пусть уйдут в дом.

Судя по украшенной драгоценными камнями прическе дэйны Солсети и роскошному вечернему платью из лилового атласа, это была та самая ночь. Мы с Саной в это время спорили в ее спальне…

— Подождем, — согласился спутник дамы, и я, узнав голос, осторожно приблизился, чтобы заглянуть под скрывавший лицо капюшон.

— Знаете, чего я до сих пор не понимаю, Людвиг? — заговорила женщина, выдержав долгую паузу. — Почему вы не пришли за мной тогда. Вы ведь не могли не догадаться, кто виновен в его смерти. А между тем дело замяли.

— Не по моей воле, — холодно ответил Менно.

— А будь ваша воля? — спросила она с любопытством. — Он ведь был вашим другом.

— У меня нет и никогда не было друзей, ради которых я отступился бы от своих обязанностей. — Голос мага оставался спокоен. — Но мне все же следовало тогда навестить вас. Во избежание последующих осложнений.

Кажется, невозмутимую Викторию пробрало после этих слов. Желание задавать провокационные вопросы пропало.

— Надеюсь, вы не забыли, что вам не открыть записки Натана без меня? — напомнила она, волнуясь.

— Не забыл. Уважаю вашу предусмотрительность. Хоть и странно, что вы безбоязненно возите бумаги с собой. Они же у вас здесь?

— Да, у меня в комнате. Но лучше мне пойти одной. Подождите тут.

Оставив мага, она прошла по тропинке и свернула на ведущую к дому аллею, когда впереди сверкнула молния и грянул выстрел. Сразу же за ним — следующий.

Боль, треск разрываемой плоти и ломающихся ребер, поселившийся в груди огонь и темное пятно, растекающееся по моей рубашке… Почему — по моей?!

Я упал, захлебываясь кровью, а призрак присел рядом и с нежностью погладил по взмокшему лбу.

— Умирать так неприятно, да, Джед? Теперь вы меня понимаете…

— Чего ты хочешь? — прохрипел я.

— Выйти отсюда, — прошептала она, склонившись к моему лицу. Щеки коснулась холодная кожа. — Выведи меня. Выпусти.

— Не дождешься.

— Тогда ты останешься здесь, со мной.

Подо мной распахнулась знакомая пропасть, и хлынувшая горлом кровь залила все вокруг.

Лисанна

Рик не давал нам конкретных указаний. Велел лишь не входить в круг, пока горит огонь, и ждать. Сказал, что возвращаться легче, когда тебя ждут.