Жемчужный орден - Юрий Иванович

До этого момента Кремон и не думал о том, чтобы воспользоваться своими магическими возможностями, находясь в чужом теле. Но теперь эта идея показалась ему вполне достойной реализации.

Для начала он попробовал отыскать в себе необходимую силу. Нерастраченной силы было сколько угодно. Однако дальше дело не пошло. Что только молодой колдун не пробовал – ничего не получалось! Совершенно ничего! Только смог рассмотреть определенную ауру над усиками местного колдуна. Тогда Кремон решил хотя бы жестами показать свою исключительность и начал изображать двумя своими передними лапками разные геометрические фигуры. Никакой реакции не последовало.

Прибывший самец все это время стоял в явном напряжении. Может, тоже пытался «просмотреть» новичка, а может, просто задумался о своих проблемах. Хотя какие могут быть проблемы в этом мире цветов, танцев и удовольствий?

Наконец местный колдун очнулся, выдал несколько порций ароматных «слов» и тут же упорхнул в океан радужных крыльев. А в действие вновь вступили особи женского пола. С двух сторон они пробежались по тельцу новичка шестью парами лапок, и Кремон ощутил прилив бодрости и готовность к полету. Только лететь ему не дали, а с некоторым усилием заставили повернуться назад. В следующую секунду Кремон чуть не свалился с ветки от шока: пять новых самочек просто сказочно смотрелись на фоне темного леса. И не успел колдун отпрянуть в сторону, как получил ласкательный поцелуй длинным языком и новую порцию возбуждающего аромата.

Дальнейшее время прошло словно в тумане – горячем, чувственном и безрассудном. Оказалось, что соития можно производить в таких вычурных позах, что одно это могло разнообразить удовольствие долгие годы. Вот только обдумать это было некогда: тело новичка беспрерывно находилось в чьих-то объятиях.

Кончилось тем, что Кремон почувствовал такой невероятный голод, что, казалось, мог загрызть кого угодно. Поскольку зубов у него не было, он с бешенством накинулся на очередную партнершу и чуть не высосал ее язык. Похоже, женские особи сообразили, что кавалера иногда надо кормить. Те самые первые две подруги весьма ловко подхватили его с боков и устремились в глубь леса. К тому времени Невменяемый успел заметить, что миллионы особей тоже разлетаются из хороводов и радужных круговертей и исчезают среди гигантских деревьев. К тому же на полянке стало явно темней. Может, здешний день уже закончился?

Дальнейшие события подтвердили его догадку. Кремона поднесли к гигантскому стручку, который крепился к нижней части ветки. Таких стручков в пределах видимости оказалось неисчислимое множество, и все они были буквально облеплены здешними жителями. Его тоже прижали к шероховатой поверхности, а одна из подруг помахала лапкой у него перед глазами. Затем демонстративно сунула ее в узкую щель, коих на поверхности стручка было предостаточно, и через мгновение вытащила обмазанную коричневым густым медом. Сама есть не стала, а сунула свою лапку прямо в хоботок Кремона.

Так жадно молодой колдун не ел еще ни разу в жизни. Он набросился на мед с такой прожорливостью, как совсем недавно набрасывался на местных дамочек. При этом ему явно не хватало своих шести лапок. Пока он протискивал их в узкие щелочки, проворачивал там, набирая как можно больше меда, ему в рот со всех сторон тыкались перемазанные лапки его подруг. И он беззастенчиво обсасывал их своим хоботком. При этом где-то на задворках сознания появилась мысль, что он настоящий трутень в этом мире. Которого сегодня использовали как обычного производителя, а теперь просто откармливают, чтобы тело не погибло от истощения.

К тому моменту, когда совсем стемнело, Невменяемый наелся так, что его брюшко раздулось вдвое, и он не без основания опасался, что больше не сможет летать. Хорошо, что его подруги не собирались бросать на произвол судьбы накормленного товарища. Они подняли его на ветку, отыскали самый большой свернувшийся лист и чуть ли не силой затолкали внутрь. Потом там, несмотря на тесноту, разместились еще четыре дамочки – то ли они теперь жить не могли без прикормленного кавалера, то ли вознамерились опекать его и дождливой ночью. Через некоторое время край листика стал закрываться, а еще через минуту послышались первые удары дождевых капель.

Сознание померкло, и Невменяемый провалился в сон.