Инквизитор. И аз воздам - Надежда Попова

Город лихорадило; по улицам кучковались группы горожан, ожидающих или требующих каких-то невероятных решений от магистрата и Официума, там и тут слышался клич немедленно возвести на помост мать ведьмы, кто-то понукал инквизиторов произвести безотлагательное сожжение тела Ульрики Фарбер, а перед Официумом собралась внушительная толпа с призывом освободить арестованных…

– Что теперь будет? – спросила Нессель, когда Курт, вдруг развернувшись к Официуму спиной, торопливо зашагал прочь. – Куда мы теперь?

– Будет бунт, – пояснил он хмуро, шагая по уже просохшей под жарким солнцем земле. – Или по меньшей мере беспорядки. Я видел такое не раз, мне доводилось отправлять на костер чародеев и убийц и содействовать аресту и казни простых мирских преступников… Всегда что-то происходит. Всегда есть недовольные, есть испуганные, есть разозленные, есть враги, друзья, соседи… и всегда, даже при куда менее странных и страшных событиях, город начинает бурлить, как котел.

– Душно, – с трудом поспевая за его шагом, вдруг произнесла ведьма. – Когда мы лишь вошли в Бамберг, я подумала, что это с непривычки, просто потому, что город, а я не привыкла к городам, но теперь…

– Сеть? Думаешь, дело в ней?

– Я не знаю. Но этот город – душный и затхлый, как подвал.

– Сейчас в этот подвал распахнули дверь, и сквозняк поднял всю пыль, что в нем слежалась. Надеюсь, Ульмеру хватит ума и выдержки дождаться моего возвращения. И раз уж этот трусливый старикан собственной волей подтвердил, что отдает город мне на растерзание – никто его за язык не тянул, – поверь, порядок я восстановлю. Даже если Официум замешан в какой-то крамоле – все приключившееся явно не входило в их планы, и в любом случае в их же интересах угомонить этот муравейник, а не ворошить его дальше. Лишь бы Ульмер не наделал глупостей; надеюсь, Ян ему не позволит.

– Куда мы? – повторила Нессель, когда они почти бегом миновали очередной мостик. – Почему ты оставил его там одного?

Ответить Курт не успел: наперерез им шагнул один из горожан, что небольшой группкой перетаптывались у стены одного из домов, и майстеру инквизитору пришлось остановиться, чтобы не столкнуться с ним на узкой улочке.

– Город ждет, – сообщил горожанин напряженно.

Курт медленно, стараясь не делать резких движений, взял ведьму за руку и осторожно подвинул ее в сторону и назад, за спину, как можно ровней переспросив:

– Что?

– Город ждет! – повысил голос горожанин. – Ждет порядка, майстер инквизитор.

– Я вижу, – согласился Курт, не отводя взгляда от горящих глаз горожанина; и сейчас никак невозможно было себе представить, что там, на мосту перед ратушей, в той равнодушной тишине, были люди все того же Бамберга.

– Нам никто не говорил, как быть, когда такое происходит, – продолжал горожанин, нервным резким движением указав округ себя. – Никто и никогда, ни в каких проповедях и наставлениях не предупреждал о таком, не подготовлял к такому!

– К такому и нельзя быть готовым, – аккуратно подбирая слова, отозвался Курт. – Если б невероятное происходило каждый день нашей жизни, если б мы всегда были готовы к нему, если б принимали как ожидаемое и привычное – что за смысл был бы в чудесах? Мы разучились бы видеть их – и чудеса Господни, и дьявольские козни стали бы обыденностью, не трогая нашу душу, а ведь в том и их смысл.

– Зачем такие чудеса? – требовательно спросил горожанин, шагнув почти вплотную, и Курт, почувствовав, как ведьма попятилась, крепче сжал пальцы на ее запястье, не дав ей отступить. – Город хочет справедливости и мира, каковой тут был прежде. Город хочет знать, за что на него свалились такие кары. Город хочет покоя.

– И город его получит, – твердо сказал Курт. – Для этого я и здесь, и именно на это я сейчас полагаю все свои силы.

– А нам, – вновь широко обведя рукой улицу, выговорил бамбержец, – нам что делать, майстер инквизитор?

– Лучше всего молиться, – ответил он серьезно. – Сейчас это, думаю, необходимо городу, как еще никогда прежде.

Горожанин на несколько мгновений замер, впившись в собеседника взглядом, и Курт почувствовал, как рука ведьмы в его ладони напряглась, будто каменная; казалось, если сейчас разжать пальцы – Нессель сорвется с места и бросится прочь по улице…