Проклятие демона - Роберт Энтони Сальваторе

Наконец Андаканавар остановился и, прикрыв глаза ладонью, указал на открытую всем ветрам горную вершину, что высилась впереди.

— Там вход, — объявил он.

Мидалис встал вровень с рейнджером, напряг зрение, но не увидел никакого входа — только снег и скалы.

— Не сомневайся, там есть вход, — заверил его Андаканавар.

— И это — жилище Косматого Духа?

Рейнджер кивнул.

— Откуда ты знаешь? — не унимался принц.

— Андаканавар ходит сюда много лет, — ответил подошедший Брунхельд.

— Но как ты можешь знать, что Снежный Червь жив и поныне? — спросил принц Мидалис. — Сколько лет назад ты видел его в последний раз?

— Пока живы люди, жив и Косматый Дух, — убежденно произнес рейнджер. — Надо поторапливаться, скоро стемнеет.

Только добравшись до вершины, Мидалис разглядел вход в пещеру. Андаканавар пошел туда первым. Им пришлось буквально проползать под низко нависающей скалой, двигаясь по темному, извилистому проходу. Принцу это путешествие не доставило особого удовольствия, тем более что впереди предстояла встреча с неведомым Снежным Червем!

Проход привел их в небольшую пещеру. Сюда пробивался тусклый дневной свет. В пещере едва хватало места, чтобы не задевать друг друга локтями. Кроме извилистого прохода, приведшего их сюда, существовал еще один выход — уходящий вверх узкий туннель, располагавшийся напротив.

Андаканавар сосредоточенно занялся необходимыми приготовлениями. У входа в туннель он разложил небольшой костер, потом достал внушительный кусок нежной и сочной оленины и водрузил мясо на вертел. После этого рейнджер сел поодаль и стал разгонять дым, стремясь, чтобы запах поджаривающегося мяса проник по туннелю вверх.

— Это пробудит в нем аппетит, — подмигнул Андаканавар.

Затем рейнджер достал из своего громадного заплечного мешка все, что требовалось для предстоящего испытания: две пары металлических полозьев, загнутых не столько вниз, сколько вбок; небольшое, затейливо украшенное кресало, толстый металлический прут с прикрепленными по обеим сторонам цепями, пару дротиков, изготовленных так, что один конец каждого из них заканчивался крюком, позволяющим набрасывать цепь. Последним Андаканавар осторожно вынул завернутый в оленью кожу предмет, внешне похожий на диск. Этот предмет рейнджер опустил на пол и стал медленно разворачивать, произнося альпинадорские молитвы.

Неужели суровые и грубые альпинадорцы способны делать столь удивительные вещи? Принц Мидалис с удивлением глядел на непонятный предмет, завороженный его красотой. То был отполированный до блеска деревянный обруч с натянутыми внутри тончайшими, словно паутина, нитями. На нитях, как капельки, блестели крошечные кристаллы. Возможно, это были алмазы. В самом центре, на некотором расстоянии от паутины, находилась маленькая свечка.

— Что это? — негромко спросил принц.

— Единственная надежда для вас обоих выбраться отсюда живыми, — сдерживая улыбку, ответил рейнджер.

Он ударил кремнем по кресалу, высек искру и зажег свечу. Потом рейнджер повернулся к Мидалису и Брунхельду. Язычок пламени качнулся в противоположную сторону.

Андаканавар стал медленно водить обручем вправо и влево. Кристаллы вспыхнули и заиграли разноцветными огоньками. Мидалису и Брунхельду почудилось, будто они сидят в центре яркой, переливчатой радуги.

— Смотрите на Товаллоко — Дарителя Снов, — тихо, чтобы не нарушить зачарованное состояние своих спутников, произнес рейнджер.

— Товаллоко, — чуть слышно повторил Мидалис.

Он чувствовал, как все глубже и глубже погружается в паутину разноцветных огней и образов. А разум его поднимался все выше и выше, переносясь из пещеры в какое-то иное, более тихое и умиротворенное место.

Андаканавар задул свечу. Мидалис открыл глаза, чувствуя себя хорошо выспавшимся и отдохнувшим. Он внимательно разглядывал Товаллоко, пытаясь разобраться в случившемся. Несомненно, он только что испытал на себе действие магии самоцветов. Андаканавар говорил о Товаллоко как об одном из многочисленных альпинадорских богов. И вместе с тем северяне резко и враждебно относились к священным камням. Принц вопросительно посмотрел на Андаканавара, но рейнджер лишь улыбнулся и возобновил приготовления.

Вскоре Андаканавар подробно рассказал об испытаниях, предстоящих Мидалису и Брунхельду. Ритуал кровного братания существовал в Альпинадоре с незапамятных времен. Легенды утверждали, что предки нынешних альпинадорцев, жившие тогда племенами, поклонялись Косматому Духу, считая его горным богом снега. Они пленили Снежного Червя и поместили в эту пещеру. С тех пор каждый юноша племени, чтобы считаться взрослым мужчиной, должен был «объездить» Снежного Червя. Это было крайне опасным испытанием: многие юноши гибли или становились калеками. Поэтому с течением времени первоначальный ритуал уступил место ритуалу кровного братания.

По словам Андаканавара, последний раз кровное братание совершалось более десяти лет назад.

— И чем оно закончилось? — спросил встревоженный Мидалис.

Андаканавар только улыбнулся.

— Причинить вред Косматому Духу невозможно, даже если бы ты решился пожертвовать для этого своей жизнью.

Мидалис недоверчиво усмехнулся.

— Дело не в том, что ты никак не сможешь повредить Снежному Червю, — серьезным тоном продолжал Андаканавар. — Здесь любое, самое лучшее оружие бессильно. Вам предстоит испытание вашего мужества, а не воинского искусства. Вы пройдете проверку на доверие друг к другу. Если кто-то из вас не выдержит испытания, погибнете оба, и смерть ваша будет ужасной.

Мидалис хотел было сказать, что Андаканавар едва ли стал бы рисковать жизнью его или Брунхельда. Но здесь ему пришла в голову другая мысль: рейнджер не повел бы их сюда, если бы не доверял им обоим. Принц незаметно взглянул на альпинадорского великана — своего будущего кровного брата. По правде говоря, он не питал особых симпатий к упрямцу Брунхельду: его представления о чести нередко граничили с бессердечием. Однако Брунхельд умел держать данное им слово. В бою и в любом другом испытании трудно было представить себе лучшего союзника, за исключением, пожалуй, Лиама. Мидалис признался себе, что охотнее пошел бы на кровное братание с Лиамом.

— Вы готовы? — торжественно спросил рейнджер, и Мидалис с Брунхельдом, обменявшись взглядами, кивнули.

Из своего бездонного мешка Андаканавар достал небольшой глиняный горшок. Туда он бросил по щепотке сушеных трав. Травы находились в многочисленных мешочках, привешенных к его поясу. Затем рейнджер добавил в горшок снега и поставил на огонь. Вскоре пространство пещеры заволокло сладковатым дымом, наполнившим сознание Мидалиса красочными мечтами и туманными видениями.

Принц вдруг ощутил себя совсем легким, способным лететь вместе с горными ветрами. Вначале ему захотелось спать, однако вскоре он почувствовал прилив сил. Он наблюдал за действиями Андаканавара, словно видел их во сне. Вот рейнджер снял с вертела оленину, потом освободил металлический прут от цепи и насадил на него мясо. Затем он вновь прикрепил цепь и подал прут Брунхельду. После этого, махнув рукой будущим кровным братьям, скрылся в проходе, который привел их сюда, и стал что-то негромко напевать.