Герой высшего качества - Дмитрий Казаков

— Враги наши пали, и путь свободен… Но и я на грани смерти…

— Что? — Егор вскочил и обнаружил, что после лежания в грязи странным образом остался чистым. — Где ты?

— Вон там! — Ганди-Ла уверенно ткнул рукой.

Через осоку пришлось прорубаться, и используемый в качестве мачете Яхирон недовольно ворчал, срезая толстые стебли. Оставалось только удивляться, как один эльф устроил тут засаду, а второй сумел незаметно подобраться к нему вплотную.

Аэрозэль сидел, положив на колени лук, и лицо его было совершенно белым, без кровинки. Зеленую куртку покрывали багровые пятна, а из правого бока, пониже ребер, торчало оперение стрелы.

— Это вы, — сказал Аэрозэль, подняв взгляд. — Я одолел их, видят все мои предки, и бился доблестно.

В ногах у него лежал мертвый эльф, светлые волосы его разметались по грязи, а на лице застыла гримаса злости. Две стрелы, вошедшие точнехонько в горло, намекали, что скончался этот тип вовсе не от заворота кишок, а составной лук в руке — что погибший сопротивлялся до последнего.

Еще у него имелся колчан, меч на поясе и одежда типа той, что носят рейнджеры — с нашитыми листьями и пучками травы.

— Э… ну да, — у Егора сдавило горло. — Ты что, и вправду умираешь?

— Конечно. И горжусь этим, — глаза Аэрозэля сверкнули. — Благодаря мне вы сможете пройти дальше и в конечном итоге — одолеть Темного Властелина. Я умру тут, и на том месте, где вы оставите мое тело, обязательно возникнет пригорок, вечно покрытый цветами.

Пока вместо пригорка имелась грязная яма и осока вокруг, но эльфа это не смущало.

— Дыхание мое слабеет, а очи закрываются, — довольно жизнерадостно сообщил Аэрозэль. — Но прежде чем я паду, я должен отдать вам то, что нашел на теле первого убитого мной врага.

И он протянул Егору свиток пергамента.

— Это что? — заинтересовался Ганди-Ла.

— Какой-то план… — Помело задумчиво поскреб в бороде, и застрявшая там стрела наконец вывалилась.

— Вот идиоты! — спустившийся пониже Аладдин от досады аж крякнул. — Тут изображены окрестности Серого замка, все подходы к нему, тропинки и все остальное. Вон дорога, идущая от Салопса, а вон, если я не ошибаюсь, начало тайного хода, что тянется прямиком в донжон. Сечешь?

Егор озвучил догадку советчика остальным.

— Не может быть, — не поверил рахива. — Такая штука — и нам в руки? Это же… это же все равно что найти вон в тех кустах рояль!

— Что, а разве нынешний убогий герой в состоянии одолеть сколь-нибудь серьезного злодея без рояля в кустах? — ехидства в голосе Аладдина хватило бы на десяток эстрадных юмористов.

— Предсмертная интуиция говорит мне, что это правда, — торжественно сказал Аэрозэль. — А теперь я умираю, и Серебряное Око проводит меня в мое последнее странствие. Не хороните меня, ибо ненадлежащее погребение лишь осквернит тело эльфа, а надлежащее вы все равно не исполните — оно занимает три дня и три ночи. Прощайте, други!

Он закрыл глаза и повалился набок.

— И вправду умер, — Помело шмыгнул носом. — Он был лох, каких поискать, но зуб даю, умер достойно.

— Но если это настоящий план, то где сейчас находимся мы? — Ганди-Ла начертанная на пергаменте карта интересовала куда больше, чем свежеубитый Хранитель. — Вот, смотри, тут река и восток…

На то, чтобы разобраться с закорючками и черточками, обильно покрывавшими пергамент, ушло немало времени, и дальше уменьшившийся до трех персон отряд двинулся только около полудня.

Зато теперь они шли, как на прогулке, обходя в изобилии распиханные по болоту магические ловушки.

— Вот, смотрите, — говорил рахива с видом завзятого экскурсовода, показывая налево. — Тут полоса «газовой горелки», смертоносного заклинания, от которого невозможно спастись.

Пролетавшая над болотом муха скончалась, когда угодила в высунувшийся прямо из воды язык голубоватого пламени. Такие же языки вздыбились правее и левее, и поперек топи на мгновение возникла сверкающая стена, от которой повеяло злым жаром.

— Но мы ее аккуратно обходим… вон там «давилка двойная», — продолжал Ганди-Ла. — От нее защититься легко, но зато невозможно заметить. Она раскатывает в блин даже дракона, а потом то, что осталось, еще и приплющивает, чтобы уж с гарантией и навсегда.

Еще они видели «провал пупырчатый», «котел кипящий» и «шипы шарящие», и на последние Егор чуть не наткнулся. Остановился в последний момент, и то потому, что услышал предостерегающий окрик Аладдина.

Магические ловушки не образовывали сплошных полос, они были натыканы произвольно, и между ними оставались проходы. Тот, по которому двигался герой со сподвижниками, вел прямиком к началу тайного хода, наверняка прорытого Тремя Пальцами на тот случай, если придется бежать.

И вот когда до этого хода оставалось, если верить плану, немногим менее километра, они наткнулись на одного из охранников Серого замка, и на этот раз — живого, а не призрачного.

— Что-то там впереди большое… — заметил Ганди-Ла, останавливаясь.

В тот же момент то, что казалось поросшим травой холмиком, зашевелилось, ударили по грязи перепончатые крылья, открылись два глаза с вертикальным зрачком, и распахнулся широкий рот, усеянный кривыми зубами. Похожая одновременно на лягушку, на летучую мышь и на ящерицу тварь приподнялась на кривых лапах и неистово зашипела.

— Хо-хо! Мало не покажется! — радостно воскликнул Яхирон. — Иди сюда, морда пупырчатая!

Но «морда пупырчатая» не кинулась в безрассудную атаку, как положено тупому монстру. Она еще раз хлопнула крыльями, оторвалась от болота и пошла вверх, подставив взглядам ошметки грязи и пучки травы, прилипшие к белесым бокам и серому брюху.

— Что она… — Егор не успел довести вопрос до конца, поскольку тварь испражнилась.

Настоящий водопад смрадного дерьма хлынул вниз, истошно заорал Аладдин.

Ганди-Ла вскинул руку, и с его ладони вверх ударила толстая струя чистейшей воды. Два потока столкнулись, и над большим участком трясины пошел довольно вонючий дождь.

Рядом с героем и сподвижниками не упало ни единой капли.

Тяжело кружившая в вышине тварь, обнаружив, что ее «бомбардировка» ни к чему не привела, гнусаво каркнула. Заложила неспешный вираж, достойный немецкого пикирующего бомбардировщика времен Великой Отечественной, и пошла к земле, набирая скорость.

Яхирон аж взвизгнул от боевого азарта.

— Ну, дальше ты сам, — сказал рахива и бросился наземь.

— Во-во, — поддержал соратника Помело, тоже шлепнувшийся ничком.

Сердце у Егора колотилось, словно бешеное, ноги подрагивали, но мысль о том, чтобы уклониться от боя, даже не пришла ему в голову. Он вскинул меч и принялся ждать, когда монстр окажется в пределах зоны поражения, а советчик вновь примерил на себя роль валькирии.