Венец Безбрачия, или А можно всех посмотреть? - Кристина Юраш

Я улыбнулась, целуя любимые губы и сладко вздыхая запах моря, который врывался порывами ветра в приоткрытые окна машины. Шелест волн, белоснежная пена и урчание, с которым море лизало гальку, заставляли меня чувствовать себя самой счастливой на свете. Я сняла туфли и шла по песку босиком, рассыпая песок вокруг и наслаждаясь каждым шагом. Мы шли в обнимку по той самой грани волн. Я попыталась отбежать, когда одна настырная волна лизнула игривым щенком мою пятку. Меня поймали, приподняли, а потом поставили на мокрый песок. И вот я уже со смехом пряталась за любимого от следующей волны, а меня ловили и поднимали, пока я спасалась от прохладных брызг.

Маленький домик с террасой для двоих, освещенный волшебными огоньками выглядел воистину самым романтичным и сказочным местом, словно сошедшим с поздравительной открытки. Теперь я знаю, где черпают вдохновение художники. И не просто знаю. Я была там…

– Закрой глаза, – прошептали мне, а я послушно закрыла, чувствуя, как морской ветер целует меня капельками соленого моря. – Не открывай, пока я не скажу… Все, теперь открывай!

Я осторожно приоткрыла один глаз и увидела огромное сердце из свечей, вложенное на песке. Внутри все было устелено лепестками роз, которые ветер поднимал и нес над морем в сумрачную даль звездной ночи.

Волна лизнула берег, вынося водоросли и перебирая влажную гальку…

– Я люблю тебя, – прошептали мне, обнимая и целуя. – Но, помнишь, что было в договоре? Выбор делаешь ты… Мы прямо здесь будем соблюдать формальность или …

Меня приподняли над землей, а я уже целовала любимые губы, гладя волосы и задыхаясь от счастья. Моя юбка была приподнята теплыми руками, которые осторожно изучали недавнюю покупку.

Мы уже валялись на песке, смеясь и целуясь, пока теплые, как выяснилось, волны облизывали наши тела. Пиджак чернел слева, расстегнутая рубашка была мокрой от воды, мое платье валялось неподалеку, а я со смехом мешала снять с себя последнее кружево, чувствуя, как волна нежно ложится мне на спину. Соленые брызги, соленые губы, соленый ветер и мокрые волосы, которые застилали глаза… Долгий соленый, словно слезы, поцелуй, нежные объятия и …

– Что это? Твердое? – удивилась я, проводя рукой по мокрому песку. Из песка торчало закупоренное горлышко бутылки из-под шампанского, увитое гирляндой водорослей.

– Погоди, – прошептала я, раскапывая вынесенную на берег бутылку, не веря в то, что это именно та самая бутылка с тем самым заветным желанием, написанным на акте оказанных услуг, свернутым в трубочку…

– Ты только посмотри! Узнаешь? – я отряхивала бутылку, пока ее не обмыло волной. – Нет, ты в это веришь?

– Узнаю. Конечно, узнаю, – рассмеялся Дэм, принимая у меня из рук бутылку. – Наше признание в любви… Я помню, как мы с тобой написали его и бросили в воду, чтобы любить друг друга всегда…

– Не совсем, – покачала головой я, глядя на бумажку внутри. – Это – мое желание…

– Ах да, я заработался… Совсем забыл, – меня обняли, притягивая к себе.

– А помнишь, – ласково спросила я, поглаживая пальцами его лицо. – Как в тот день, мы с тобой катались на лодке? Ты еще говорил: «Наказанье мое, тебе не то, что штурвал, тебе весло доверять нельзя!».

– Вот это помню, – улыбнулись мне, снова целуя. А я вот не помню. И это очень плохо. Я ответила на поцелуй с прежней нежностью, осторожно дотягиваясь рукой до его пиджака.

– А помнишь, – шептала я, нежно целуя чужое лицо, а сама параллельно играла в карманника, – Как ты подарил мне букет из моих любимых, белых роз? Это было так неожиданно… А потом мы гуляли с тобой по лесу, держась за руки и слушали пение птиц… Это был самый лучший день моей жизни…

– Ну вот зачем ты спрашиваешь? Конечно, помню, – обнимали меня, а я уже нашла ключи от машины.

– Слушай, у меня для тебя есть подарок, – прошептала я, нежно целуя чужие губы и поглядывая в сторону черного силуэта машины. – Только я его оставила в машине… Погоди немного…

Я поцеловала его в нос, чувствуя, как руки не хотят меня отпускать. Я бы взяла платье, но было бы подозрительно. Я послала воздушный поцелуй, отвернулась и тут же помрачнела. Холодный, липкий песок, казался мерзким и отвратительным, морской ветер, который дул мне в спину чудился промозглым и колючим. Я дошла до машины, открыла пассажирскую дверь, захлопнула ее, переползла на водительское сидение и вставила ключ зажигания.

Не знаю, кто это, но подозрения есть. Это – не Дэм. Это – не он, хотя играет так, что ему аплодировали бы стоя все кинокритики мира. Если это – не Дэм, то моя попа с прилипшим песком уже нашла такие неприятности, о которых можно писать мемуары!

Машина завелась, я босой ногой вдавила педаль газа, резко дергаясь вперед, а потом тут же нажала на тормоз, чувствуя, как колеса вязнут в песке.

– Стоять! – закричал голос, заставив меня выкрутить руль влево до упора и снова вдавить газ. Машина дергалась, а я умоляла ее не буксовать. – Я кому сказал!

Точно не он. Даже не голос не его.

Давай же, миленькая, заводись… Понимаю, что без прелюдии, но что поделаешь! Я закрыла двери и газанула вперед, набирая скорость. Машина мчалась по песчаной отмели.

– Давай, детка, – шептала я, пытаясь включить фары и вспомнить все, от чего седел инструктор по вождению. – Давай, не подведи меня! Я стряхнула песок с рук, всматриваясь в темноту. Машина набрала скорость и наехала на камень. Заставив меня вспомнить про ремень безопасности. Увидев просвет между деревьями, я въехала в лес, дрифтуя так, что казалось вот-вот перевернусь. Ничего страшного, будет новая трасса. Ай! Деревце! Ну какого черта? А? Могло бы ты расти в другом месте? Крыло помяла, ничего страшного. Да что ты будешь делать! Опять дерево! Одна фара? Пусть думают, что я – мотоцикл! Удар был такой силы, что меня тряхнуло. Открылся бардачок и оттуда на пассажирское сидение выпала бумажка. Пока я пыталась дать заднюю методом научного тыка, моя рука нашарила записку.

«Наказанье мое! Если ты читаешь эту записку, то, я так понимаю, где-то гаденько потирает лапки СТО. Молодец, что додумалась, умница, что не повелась. Машину у меня временно отобрали. Подчеркиваю слово «временно», поэтому постарайся ее сильно не поцарапать!»

Я посмотрела на единственную, оставшуюся в живых фару, смятое крыло и поняла, что предупреждение слегка запоздало.

«Ладно, черт с ней с машиной. Главное, выберись из ловушки. Серая кнопка возле руля – переход между мирами. Вот инструкция к настройке! Дома, в диване лежит еще одна записка. Главное, не разбейся. Люблю. Даже за разбитое крыло, люблю. Дэм».

Я выбралась на какое-то поле, а какое-то подлое дерево оставило еще одну вмятину на машине. «Крылья нашей любви» срочно требовали СТО. Интересно, а за фару меня будут любить еще сильнее? Я остановилась и по инструкции пыталась настроить переход.

Я дернулась вперед, набирая скорость и увидела клубы тумана. Так, как тут он дальше писал? Газуем… Оп! Ничего себе! Самосвал!