Напряжение сходится - Владимир Ильин

— Максим Михайлович, ну зачем же? — Попенял мне все-таки Колобов, пересев из премиум такси ко мне в машину и прижимая к груди портфель с бумагами.

Вокруг была безлюдная парковка круглосуточного торгового центра, имеющего выезды на параллельную нашему движению улицу, что весьма облегчало дальнейшие маневры.

Да и преследование определить легче легкого — звуки резины по асфальту эхом распространялись от бетонных стен.

Оставив водителю такси набор адресов по всему городу, которые ему непременно следует посетить, отрабатывая немалую денежную сумму с чаевыми, мы направились в ином направлении. Впрочем, для начала не так и далеко — сменить эту машину на иную, припаркованную в дальнем секторе этого же торгового центра. Там поменялись ключами с водителем «Киа» синей расцветки с тонированными окнами и первыми покинули подземный паркинг.

Тогда-то и нашлось время для разговоров, в том числе — для ответа на повисший в воздухе вопрос.

— Зачем — что именно, Аркадий Алексеевич? — Был я предельно вежлив.

— Было бы достаточно, чтобы ваш человек просто приехал ко мне в отель. Мы подписали бы все бумаги, и кому бы я стал нужен? — Недоуменно подал плечами Колобов, сетуя на сложности этой ночи.

— Я бы хотел, чтобы вы для начала посмотрели на этого человека.

— Полностью полагаюсь на ваше решение! — Заверил он меня.

Да и гложет человека ситуация. Быть приличное время запертым вместе с семьей в отеле — пусть и десять раз фешенебельным и высшего уровня — это не то, что можно назвать нормальным. Никаких прогулок, кроме как по коридорам; никакой еды вне меню, а еще ведь есть дети, которым пора бы в школу, плюс сама тяжесть чужих денег на плечах и долга перед мертвым кланом, которые не дают нормально спать.

Оттого и настаивал, чтобы обошлись без рисковых поездок и просто перекинули средства — нотариуса тоже можно привезти собой, а нужные документы подготовить на месте: в отеле есть и офисная техника, и глобальная сеть.

— Хотелось бы не завершать наше сотрудничество на техническом эпизоде.

— Что вам от меня еще нужно? — После небольшой заминки чуть напряженно произнес Колобов.

— Например, обеспечить вам и вашей семье безопасность.

— Без клановых денег, — повторил он, пожав плечами. — Не велика я птица.

— Люди мстительны, а иные — из тех, кто послабее и пожаднее, посчитает за слабость уйти просто так. Не поверите, но иных благородных устроит даже содержимое ваших карманов и ручной клади. Не беспокойтесь, Аркадий Алексеевич, я не навязываю вам это решение. Вы просто посмотрите на этого человека и сами решите — стоит ли взять его покровительство и с ним работать.

— Работать над чем именно? — Задумался Колобов.

— Так банк, Аркадий Алексеевич. — Напомнил я ключевой объект общего внимания.

— Его, можно сказать, и нет более, — недоуменно пожал он плечами. — У меня только реестры и ценные бумаги. Можно вернуть деньги вкладчикам и удовлетвориться оставшимся, но восстановить структуру вот так, с чистого листа невозможно.

— Я выкупил все, что осталось от Форц-банка у князя Панкратова, — вырулил я на кольцевую и чуть расслабился.

Шум вертолета где-то над головой, казалось преследовавший всю дорогу, ушел куда-то влево.

— То есть, выкупили? — Как-то механически переспросил Колобов.

— Надо делиться прибылями, чтобы не возникло недопонимания, — пожал я плечами. — Не стоит дразнить человека большими потерями. Что-то он должен был получить. Что-то получу и вы, и я. В общем, сумма вышла не самая плохая за банк-пустышку и несколько тонн макулатуры с серверным железом. Ни о какой банковской тайне, правда, речи более идти не может, его люди наверняка сняли себе копии. Но это не столь существенно в долгосрочной перспективе.

— Какой в этом смысл? — Не совсем понимал Аркадий Алексеевич, оттого хмурился.

— Долги. — Емко ответил я. — Банку многие остались весьма и весьма должны. Часть, разумеется, спишет война — с людей Фоминских спрашивать лично у меня не позволит совесть. Но есть весьма приличное число кредиторов по стране и вне ее, кому прежние владельцы ссуживали охотно и много. В их числе чиновники, аристократы, политические деятели, богема. Вам, ясное дело, стребовать с них ничего не удастся. Тем не менее, есть и те, кто воспримет все это серьезнейшим подарком для себя.

— Но князь Панкратов…

— … очень хотел бы оставить такой рычаг политического и финансового давления себе, — продолжил я за Колобова. — Однако в этом случае пришлось бы выплачивать по счетам вкладчиков, а у банка на это денег — вашими стараниями — нет. Не хмурьтесь, Аркадий Алексеевич, в конечном итоге Панкратову куда проще было бы забрать живые деньги, чем пытаться взыскать долги. Вы приняли верное решение.

— Я в этом не сомневаюсь. Но не вижу, как банк сможет встать на ноги. Доверие подорвано, основное здание разграблено, филиалов нет, а компенсировать содержимое банковских ячеек влетит в огромные деньги.

— При вашем умелом руководстве все получится, — заверил я его. — Исключительно при нем.

Тем не менее, слова заставили Колобова задуматься, и он молчал вплоть до того момента, как мы оказались у ворот огороженного жилого комплекса по Большой Марфинской улице. Невысокий кованный заборчик скрывал довольно плотное насаждение плодовых деревьев и макушку спящего пятиэтажного дома, выстроенного буквой «Г».

— Нас тут ждут? — С сомнением произнес Колобов.

— Нет, — честно ответил я, и потянулся к телефону. — Но это не будет проблемой.

Где-то на седьмом или восьмом гудке зажглись окна на втором этаже дома. А двумя гудками позже в трубке послышался мрачный и недовольный голос Игоря Долгорукого.

— Але?

— Рад, что ты не спишь, — бодро ответил я. — Я на машине перед воротами. Открывай.

— Охо-хо… — Протянул он даже с некоторой обреченностью, но ворота через десяток секунд сдвинулись вбок, открывая проезд.

— Мне послышалось, ваш друг не совсем рад нашему ночному визиту. — Осторожно произнес Аркадий Алексеевич.

— У него ряд семейных неурядиц, настолько мне известно, — заехал я внутрь и остановился на свободном парковочном месте.

Собственно, на всей громадной парковке и было-то занято четыре места — насколько я помнил, все машины принадлежали Игорю. Жилой комплекс, опять же, был в собственности Долгоруких и предназначался для проживания членов семьи. Ну а занимал его один только Игорь попросту из тех соображений, что до работы недалеко — остальным же родичам были милее иные места для проживания, подороже и попрестижней. Очень богатое семейство.

— Не хотелось бы усугублять, — с сомнением произнес мой спутник, выбираясь из машины вслед за мной и не забыв прихватить свой портфель.

Я же задержался, чтобы открыть багажник и забрать оттуда простенький чемодан с наборным кодом.