Все демоны. Pandemonium - Олег Угрюмов

Демоны тузили друг друга, пытаясь выпутаться из этого безобразия; и хотя до убийства дело не доходило, но какой-то чувствительный урон они друг другу нанесли — ведь адские создания не отличаются любовью к ближнему, особенно в тот момент, когда этот ближний лежит у них на голове да еще и лягается.

Хуже всего пришлось тем, кто оказался в самом низу. Без преувеличения можно сказать, что они вынесли на себе основную тяжесть первой атаки.

Не пострадали от гневного взгляда ведьмы только летающие твари. Но если они и радовались, то напрасно, а главное — недолго.

Во-первых, дама Цица, дождавшись, когда армада крылатых монстров пересечет незримую границу, опустила меч, и амазонки, как одна, выпустили разящие стрелы.

Во-вторых, горгона Ианида — сплошной комок нервов — уставилась на них с отвращением, и адские создания посыпались на землю, будто спелые яблоки в бурю.

На этом участке в считаные минуты выросла внушительная стена из копошащихся тварей. И хотя она по-прежнему упорно ползла к рядам кассарийских воинов, скорость ее не превышала стремительного бега испуганной черепахи.

А уж с какой радостью приняли супостата измаявшиеся ожиданием кобольды, гномы и дендроиды!

Мы неоднократно писали о том, что тяжелая пехота Кассарии никак не могла похвастаться маневренностью. Зато она могла поспорить несокрушимостью с мрачными утесами Гилленхорма. Это вам подтвердит любой, пытавшийся сдвинуть с места упрямого бородатого коротышку, вооруженного топором. Единственный гарантированный результат — вы узнаете много нового о себе и своих близких, если только сможете расслышать отдельные слова в грохоте и лязге битвы.

Хорошее воспитание и изысканные манеры никогда не считались сильной стороной гномов и их ближайших родственников кобольдов. Более брутальными могут быть только в зюзю пьяные тролли. И во время битвы при Липолесье демоны убедились в этом на собственных шкурах.

Итак, тяжелые пехотинцы увлеченно дубасили нападающих молотами и дубинами; дендроиды не отставали от них, рекламируя садовый инвентарь; кентавры лягались и тыкали во врагов копьями и дротиками; восставшие из праха амазонки защищали права женщин-воительниц всеми доступными методами. Ианида и Мумеза благоразумно находились в арьергарде, что не мешало им вносить свою, далеко не скромную лепту в правое дело Кассарии.

В черном от летящих в нем созданий небе царил Крифиан во главе отряда мороков; и демоны опытным путем выяснили, что не зря в учебниках рекомендуют хорошенько подумать, прежде чем связываться с грифоном, ибо матерый грифон вполне способен показать среднестатистическому демону небо в полосочку и его собственную, демонскую родительницу в придачу.

И над всем этим великолепием, словно утес в бурю, возвышалась несокрушимая дама Цица Хвостокрут, служившая идеальной иллюстрацией для поговорки — как об стенку горох.

* * *

Плавают разными стилями. Тонут — одним.

Доподлинно известно, что войну выигрывает та сторона, которая обладает сверхмощным и суперсовременным оружием.

До изобретения осадных башен было невозможно покорение Пальп; в свое время баллисты и катапульты проложили путь к трону правящей династии Ниспа. Лук Яростной Тещи некогда переломил ход битвы при Пыхтехшвальде. А первая организованная воздушная атака грифонов расширила границы Алайской империи до самых берегов Бусионического океана. И этот список можно продолжать бесконечно.

Это азы военной науки, и ни один уважающий себя правитель не пренебрегает расходами на армию. По той же причине никогда не выходят из моды тайные и секретные службы со своими дрессированными шпионами.

По этому поводу Князь Тьмы не переживал. Бесчисленное множество битв с различными существами, одно могущественнее другого, пополнили арсеналы Преисподней огромным количеством артефактов. И хотя об оружейной герцогов да Кассаров ходили невероятные слухи, владыка Ада был уверен в своем преимуществе.

Да, он бы не отказался заполучить во владение тот же Лук Яростной Тещи или Нечеловеческий меч. Да и доспехи Аргобба никому не помешают. Но, строго говоря, это было мнение коллекционера, а не полководца. Всякие Разящие клинки, Копья Небес, Чаши Адского пламени, не считая уже кучи разнообразных магических перстней, ожерелий, браслетов и доспехов, были у каждого демона, за исключением самых молодых и беспородных. Чего нельзя сказать о войсках Зелга, где значительная часть солдат могла полагаться только на собственный опыт и мастерство.

Самоуверенность губит великие планы.

Князь Тьмы ни минуты не сомневался, что знает об оружии все, что может знать живущий либо умерший в Ниакрохе. Здесь и настигло его жестокое разочарование. Так опытный гурман, знающий все о высокой кухне и всемирно известных деликатесах, очутившись в Тифантии, в первую очередь бежит в ближайший ресторанчик — заказывать медовые гаркушики. И знать не знает, что они прославились на весь Ниакрох своим отвратительным вкусом. Что мед даже рядом с ними не стоял, а сами гаркушики больше всего похожи на изгрызенный мышами, потерявший форму, старый, стоптанный башмак. Только запах у них изумительный. В том смысле, что изумляет до потрясения всех основ.

И приходится с вымученной и жалкой улыбкой грызть эту гадость. Платить за нее немалые деньги. А потом еще пару дней ощущать во рту невнятный вкус конского навоза с примесью толченого кирпича.

Что остается такому едоку? Только одно: вернувшись на родину, рассказывать всем и каждому, что не пробовал ничего более потрясающего, чем тифантийские медовые гаркушики. И что он готов отдать половину своего состояния, чтобы увидеть лицо того счастливчика, который отведает их впервые.

Говоря языком баснописцев, владыка Ада оказался в медовых гаркушиках по самую макушку.

— Привет, привет, привет! — обратился к нему кто-то, кого он никак не мог рассмотреть.

Чудовищная голова, увенчанная драгоценной короной адского пламени, долго вращалась из стороны в сторону, пока взгляд Князя не упал на маленькое (с его точки зрения и вовсе крохотное) существо. Описывать существо нет никакой надобности. Достаточно сообщить нашему постоянному читателю, что это был лауреат Пухлицерской премии в погоне за сенсацией. То есть совершенно необоримая сила.

— Конечно, — сказал Бургежа, сразу уточняя расстановку сил, — ничего особенного вы мне не скажете. Да я и не рассчитываю.

Владыка Преисподней от изумления распахнул свою невероятную пасть, в коей сгинуло так много созданий, что об этом даже говорить страшно.

— Я тут близко пообщался с вашими сородичами, — поделился военный корреспондент неутешительными наблюдениями. — Что сказать? Вероятно, это у вас наследственное. Ораторским мастерством вы на хлеб не заработаете. Однако простая журналистская этика велит послушать и ваше мнение. Читатели приветствуют объективный подход… Могу себе представить, что вы наговорите…

И он открыл исписанный блокнотик на чистой странице.