Бар «Безнадега» - Мира Вольная

- Можешь считать ее моим личным фетишем, - пожимаю плечами.

- Ради фетишей не убивают, - усмехается ведьма. – Ответь мне, Шелкопряд, - она добавляет в голос силы и патоки, и я делаю вид, что ведусь на этот цирк уродов. В конце концов, мне действительно надо, чтобы она собрала в «Безнадеге» шабаш.

- Три года назад из-за другой сделки я помешал одному ритуалу. Японская диаспора – те еще выдумщики, знаешь?

Ведьма неуверенно кивает.

- Девчонка должна была пойти на разделку, как кусок говядины: сердце, печень, репродуктивные органы, мозг. В результате не пошла, в результате теперь – под моим покровительством.

На самом деле все было немного не так, и покровительство над Дашкой изначально планировалось лишь как временная мера, но… Все течет, все меняется, не так ли?

Я пришел в тот подвал не за Дашкой, я пришел, чтобы прикончить другую ведьму. И прикончил, пока Лебедева приходила в себя в соседней комнате, где было меньше трупов и больше свежего воздуха. Три года назад на холодном прозекторском столе корчилась, умирая, японская прорицательница. Именно ей на завтрак, обед и ужин предназначались Дашкины органы и кровь. И пока я стоял над ней, пока смотрел, как жизнь вытекает из тела по капле, думал о том, почему они выбрали именно Лебедеву.

Любопытство… Простое любопытство, кто из нас не без греха?

В итоге прорицательница призналась: выбор был не случайным. В своем хрустальном шаре, в кофейной гуще или где они там смотрят, провидица увидела, что Дашка станет одной из самых сильных верховных. Японка верила, что, если съест органы, то получит часть Дашкиной силы.

Не получила.

И эта тоже не получит.

Королева улья кивает так, как будто все поняла, многозначительно мне улыбается.

Я продолжаю строить из себя ведомого теленка, заставлю зрачки расшириться, делаю собственную улыбку более мягкой. Тетка тянется к моей руке, предвкушение во взгляде и на лице. Во теперь она действительно празднует победу.

Блондинка с мобильником появляется за креслом временно главной ведьмы в тот момент, когда пальцы с копотью на ногтях почти касаются моих.

- Я принесла.

Ведьма вздрагивает на своем месте, отшатывается от меня, с силой и злостью выхватывает у девчонки телефон, прожигает несчастную яростным взглядом. Та отвечает ей не менее ласково, что-то шипит едва слышно. Что-то типа «я тебя предупреждала» и возвращается на диван.

Брюнетка посылает мне очередную заискивающую улыбку.

А я поднимаюсь на ноги, обхожу ее кресло, кладу руки сзади на плечи.

- Пиши, - говорю на ухо, склоняясь к бабе, чувствую, как она вздрагивает. Дико воняет кровью. - Пиши так, чтобы я видел.

И ведьма покорно набирает нужный мне текст.

Крак, крак.

Ломаются шеи двоих оставшихся, когда поставлена последняя точка и сообщение отправлено.

- Ты обещал, - дергается под моей рукой тетка, дрожит, боится.

Сладкий, сладкий страх.

- Я разве нарушил обещание? Смотри, я подарил им полный покой.

И до нее наконец-то доходит. Я ощущаю, как в один миг меняется все: поза, сила, чувства, биение сердца и ток крови в венах, как ядом впрыскивается в кровь адреналин не состоявшейся верховной.

Сладкий, очень сладкий страх, дикий ужас.

И все равно недостаточно.

Я щелкаю пальцами, и на несуразном столике появляется урна.

Ведьма забывает как дышать.