Келльская пророчица - Дэвид Эддингс

– Я привык всегда оставлять самую малость на крайнийслучай, – ответил Сади, ловко уворачиваясь от удара мечом и одновременноразя нападавшего в живот отравленным кинжалом. Его противник замер намгновение, а потом замертво слетел с лестницы. В это время несколько фигур вчерном, надеясь застать врага врасплох, карабкались по гладкой стене террасынемного в стороне от лестницы. Бархотка встала на колени и хладнокровно вонзилакинжал прямо в лицо гролима, готового вот-вот подтянуться на руках. Хрипловскрикнув и схватившись за лицо, он упал, увлекая за собой товарищей.

А светловолосая драснийка уже метнулась к другой сторонелестничного марша, крепко сжимая в руках шелковый шнур. Ловким движением онанабросила петлю на шею очередного гролима, который уже успел вскарабкаться налестницу. Затем девушка ловко извернулась, оказавшись с ним спина к спине, ипотом резко наклонилась вперед. Ноги беспомощного гролима оторвались от земли,а обе руки его взметнулись к горлу, в которое врезался шелковый шнур. Ногигролима несколько секунд молотили воздух, но вот лицо его почернело, а телообмякло. Бархотка хладнокровно высвободила его шею из петли и носком сапожкаспихнула тело вниз.

Дарник и Тоф заняли привычные позиции подле Гариона иЗакета, и все они вчетвером стали спускаться вниз по лестнице, ступенька заступенькой, рубя в капусту черных гролимов, заступавших им путь. Молот Дарникабыл едва ли менее грозен, чем Ривский меч Гариона. Тоф методично орудовалтопором Дарника, и лицо его было бесстрастно, словно у лесоруба, который валитдеревья. А искусный фехтовальщик Закет действовал своим огромным, но почтиневесомым мечом, словно рапирой. Удары его были стремительны и смертоносны.Вскоре ступени лестницы усыпали мертвые тела и заливала горячая кровь.

– Смотрите под ноги! – предостерег друзей Дарник,одновременно раскраивая череп подвернувшемуся ему под горячую рукугролиму. – Тут становится скользко.

Гарион в этот момент срубил голову очередному нападавшему –и голова эта, словно мячик, покатилась, подпрыгивая, по ступенькам, а телобезжизненно рухнуло вниз. Гарион воспользовался краткой передышкой и оглянулсячерез плечо. Бельгарат и Бельдин дружно помогали Бархотке, которая взяла насебя труд не позволить гролимам вскарабкаться сбоку от лестничного марша.Бельдин с видимым наслаждением вонзал свой кривой нож в глаза врагам, затемрезко дергал его на себя, выдирая глаза вместе с солидной порцией мозга.Бельгарат, уперев руки в бока, просто спокойно ждал, покуда снизу не покажетсяголова очередного гролима, а потом носком тяжелого башмака с размаху бил жрецаТорака прямо в лицо. Поскольку лететь вниз приходилось не менее тридцати футов,мало кто из упавших предпринимал вторую попытку вскарабкаться вверх.

Когда доблестная четверка достигла последней ступенилестницы, почти никого из гролимов уже не осталось в живых. Сади же со своейобычной методичностью переходил от одного поверженного к другому, хладнокровновонзая отравленное лезвие в тела как мертвых, так и еще живых.

Зандрамас явно была ошарашена столь катастрофическимпоражением своих приспешников. Однако она не сдвинулась с места, а лицо еепо-прежнему хранило выражение презрения и вызова. За ее спиной, разинув рот вбеззвучном крике ужаса, стоял человек в простенькой короне и поношенномкоролевском платье, словно снятом с чужого плеча. Лицом он слегка походил наЗакета, из чего Гарион заключил, что это и есть эрцгерцог Отрат. И вот наконецГарион увидел своего малютку-сына. Во время кровавой бойни он избегал глядетьна малыша, опасаясь, что рука его от волнения может дрогнуть в самыйнеподходящий момент, когда сосредоточенность решала все. Да, Бельдин был прав –Гэран вовсе не младенец. Светлые кудряшки были мягкими и нежными, но нимягкости, ни нежности он не заметил в глазах мальчика, когда взоры ихвстретились. Гэрана сжигала ненависть к женщине, которая крепко сжимала егоруку в своей.

Гарион с величайшей серьезностью коснулся лезвием мечазабрала, отдавая мальчику воинский салют, а Гэран столь же серьезно поднял вответ свободную руку.

И король Ривы стал приближаться к врагу, неумолимый, словносама судьба. То и дело он пинал ногой отсеченные головы гролимов, валяющиесяпод ногами. Сомнения, одолевавшие его в Дал-Периворе, теперь развеялись. ДоЗандрамас оставалось всего несколько ярдов, и то, что она женщина, уже не имелодля него никакого значения. С поднятым мечом он приближался к ней...

Мерцающая тень, которую он постоянно видел краем глаза,вдруг сгустилась, а ужас объял его с новой силой. Как ни силился Гарион,справиться с наваждением ему не удавалось. Он споткнулся.

Тень, вначале не имевшая четких очертаний, постепеннопринимала вид устрашающего огромного лица, парящего в воздухе почти над головойчерной колдуньи. Жуткие глаза были непроницаемо черны и пусты, а рот искривилсяв гримасе глубочайшего горя, словно существо это повергнуто было в пучинуотчаяния зрелищем торжества Света. Но горе его не вызывало ни жалости, нисочувствия – оттого лишь, что ужасающее существо безжалостно стремилосьпогрузить в пучину своего отчаяния весь мир...

– Узрите Владыку Тьмы! – торжествующе выкрикнулаЗандрамас. – Спасайтесь! Проживите еще несколько кратких мгновений, преждечем он утащит вас за собой туда, где царствует вечная тьма, вечное отчаяние ипылает неугасимое пламя!

Гарион остановился не в силах противостоять темному ужасу.

И тут он словно услышал голос, доносящийся из прошлого, авместе с голосом явились и образы.

...Они стоят на лесной поляне. С темного неба моросит мелкийдождь, а листва под ногами промокла насквозь. Невозмутимый Эрионд что-тоговорит им всем. Когда же это было? Ах да! Сразу после первой их встречи сЗандрамас, напавшей на них в образе дракона. «Но ведь пламя былоненастоящее, – говорит юноша. – Разве вы не знали об этом?» – Онвыглядит удивленным – ну как же они этого не понимают? – «Это былавсего лишь иллюзия. Ведь зло на самом деле не более, чем иллюзия. Мне жаль,если вы испугались, но тогда у меня не было времени это вам объяснять...»

Вот он, ключ к разгадке! Гарион теперь понял все.Галлюцинации – плод умопомешательства, иллюзии – нет. Он вовсе не сходит с ума!Лик Владыки Тьмы не более реален, чем та призрачная Арелл, которую повстречалаСенедра в лесу неподалеку от Келля. Единственное оружие, которым располагаетДитя Тьмы, надеясь сокрушить Дитя Света, – это иллюзии, призванныеповергнуть врага в смятение. Спору нет, это мощное оружие, но оно столь же хрупко,сколь и мощно. Один-единственный луч света – и оно рассыплется в прах. И Гарионвновь двинулся вперед.

– Гарион! – отчаянно закричал Шелк.

– Не обращай внимания на эту морду, – твердосказал ему Гарион. – Его на самом деле нет. Оно не более материально, чемпростая тень!