Затемненная серебром - Алла Соловьева

– Что это? – сглотнув слюну, прошептала я.

– Надеюсь, не то, о чем я думаю, – вздохнул Макс и повел меня в глубь площадки.

Елизар и Марк стояли возле белых дверей залитого светом магазинчика. Внутри просматривались витрины, яркие коробки, банки и пакеты. Магазинчик также выглядел настоящим. Увидев Тагашева, я прильнула к Максу, будто кто-то мог меня оторвать. Сильная рука успокоила, и я посмотрела на Елизара. Красивое непроницаемое лицо озарено ровной улыбкой. Конечно, ему все равно, с Максом я или нет.

– Здравствуй, маленькая кошка, – поздоровался он.

Макс ответил на рукопожатие Марка и довольно холодно кивнул Тагашеву.

– Привет, – поздоровалась я, встревоженно разглядывая заправку и тщательно избегая глаз Елизара. – Сегодня мы тренируемся здесь?

– Да. Что-то вроде небольшого экзамена. Скоро у тебя начинается практика, и я должен знать, чему ты научилась за это время.

Я украдкой бросила взгляд: он улыбается. Впрочем, как все это время. Иногда мне казалось, что он переживает за сказанные в дождливый вечер грубые слова: виноватое выражение лица, проскальзывающее смущение, тщательно скрываемое за улыбкой, но извинений я не дождалась.

– Звучит устрашающе, – натянуто сказала я. – И что же я должна делать?

– Приехать на заправку, – улыбнулся Марк. Нагнувшись, он скатал комок снега и с силой запустил его в «хонду». Послышался глухой звук прогнувшегося металла.

Я недоуменно посмотрела на него, но поняла, что больше мне ничего не скажут.

– Марк, что ты здесь делаешь? – спросил Макс.

– Принимаю экзамен, – неопределенно пожал плечами Ланбин.

– И когда мне приехать на заправку? – холодея и не ожидая ничего хорошего, спросила я.

– Начнем через пару минут. – Тагашев отошел на несколько шагов, внимательно наблюдая за мной и Максом.

На миг синие и сапфировые глаза скрестились. Странно, что беззвучно: удар холодного металла о лед теоретически должен был произвести хоть какой-то звук. Фадеев, криво улыбнувшись парням, повел меня к «хонде» с теперь уже круглой, от удара снежка, отметиной на передней пассажирской двери.

– Я уверен, что Елизар будет применять телекинез. – Фадеев с беспокойством посмотрел на меня.

– У нас еще не было тренировок с телекинезом, – покачала я головой.

– Значит, это первая, – вздохнул Макс. В его голосе чувствовалась тревога.

Я затряслась, припомнив летящую в меня металлическую балку на тренировке Хранителей. Дрожа как осиновый лист, испуганно посмотрела на Макса, желая оказаться подальше от Тагашева и его способностей.

– Надеюсь, смогу рассказать тебе о ней, – попыталась пошутить я, но губы задрожали. Выдавая мое волнение, слова прозвучали натянуто.

– В любом случае это тренировка, Злата, – успокаивал Макс. Он наклонился и поцеловал меня. – Не думаю, что в первый раз будет что-то серьезное. – Кровь мгновенно прилила к щекам, и я торопливо села в «хонду». – Я позвоню тебе после тренировки. – Фадеев коснулся пальцем кончика моего носа.

Он ушел, и рана мгновенно вскрылась. Побледнев, я посмотрела через лобовое стекло, исцарапанное старыми «дворниками». Елизар не отрываясь глядел на меня, и на один миг на красивом лице проступила маска острой боли, даже темнота и дальность расстояния не смогли это скрыть. Затем он отвернулся, слушая Марка. Ланбин, нахмурившись, что-то говорил брату: зло, быстро. Тагашев стоял спиной, и лица было не видно: наклонил голову, плечи опустились. Марк покосился на меня и снова заговорил. Говорят обо мне или о предстоящей тренировке? Елизар вскинул голову, руки напряглись, сжимаясь в кулаки, похоже, очень сильно: напряженные мышцы проступили через черный тренировочный костюм. Затем он покачал головой, медленно, будто разминая шейные позвонки, пошел к магазинчику и скрылся за дверью. Марк вздохнул и, пристально глядя на меня, кивнул, очевидно давая понять, что пора начинать тренировку.

Наклонившись, я завела старое авто. Несмотря на пенсионный возраст, двигатель «хонды» зашелестел почти неслышно. Нажав на педаль газа, я тронулась, замерев от напряжения и не зная, что меня ждет впереди.

Шурша по снегу, седан медленно приближался к заправке. Внезапно я потеряла управление. Колеса оторвались от земли. Резко накренившись вправо, автомобиль начал подниматься в воздух. Съезжая по сиденью вбок, я изогнула тело, вцепившись в руль и пытаясь удержать равновесие. Адреналин полыхнул в крови. Я заметалась, не зная, что предпринять, но, когда «хонду» начало с силой кидать по сторонам, осознала: нужно из нее выбираться. Держась одной рукой за руль, попыталась открыть дверь. Замки щелкнули сами собой, превращая машину в закрытую ловушку. Подергав дверцу, я поняла, что Елизар или Марк сдерживают замки телекинезом. Что ж, дверь можно и выбить. С силой ударив локтем, я поняла, что это невозможно. Даже стекла не разбились, сдерживаемые мощным потоком силы.

Пульс учащенно скакал. От давления крови заложило уши. И тут, как огромными прессами, машину начало сдавливать. Визг сорвался с губ и потонул в скрежете гнущегося ломающегося металла. Стекла под натиском невидимой силы взорвались, осыпая меня осколками. Снова завизжав, я пыталась избавиться от ремня безопасности, который, ожив, сдавил грудную клетку, вдавливая в сиденье. Весь левый бок ныл под тяжестью неумолимо приближающегося и мнущегося, как мягкий пластилин, металла. Страх перед безжалостной силой подстегнул, заставив двигаться быстрее. Когтями разрезав ремень, я отчаянно схватилась за приборную доску и забралась на сиденье ногами, при этом скрючившись в три погибели. Резко вогнала когти в капот. Держась изо всех сил, постаралась выскользнуть через проем лобового стекла.

Крыша приближалась. Резкий хлопок… в салоне завоняло бензином. Кажется, раздавлен бензобак. Задрожав от ужаса, я начала двигаться быстрее. Проламывая когтями капот, выбиралась из машины почти полностью. Сердце стучало огромным, гулким барабаном, норовя проломить грудную клетку. От гула и грохота сдавливало перепонки. От страха резко свело желудок. Тошнота подкатила с такой силой, что мешала сосредоточиться.

Выбравшись на капот, я прыгнула вниз. Метров двадцать, но это не страшно, главное, выбралась из ловушки. Мимо скользнула чиркнувшая зажигалка. Оглушительный взрыв над головой заставил закричать. Земля дрогнула. Тело опалило жаром. Уши заложило. Упав в снег, я покатилась в сторону. Горящие остатки «хонды» с силой обрушилась на землю, вырывая из моей груди новый визг.

Дрожа и поскуливая от страха, я выпустила когти и огляделась по сторонам. Господи, да они вдвоем! Вдвоем будут вести так называемую тренировку, которую я бы назвала кошмаром.

– Ты чуть не взорвал меня! – истерично крикнула я.

– Это экзамен, Злата. Твоя задача – выжить. – Как демон ночи, Елизар с высоты медленно опустился на снег.

Я отбежала в сторону. Марк приближался с противоположной стороны площадки, следя за каждым моим движением. Он напал первым. Приняв боевую стойку, я отразила первый удар. Ланбин, странно глядя на меня, тут же нанес второй. Кулак врезался в грудь огромным молотом, отбрасывая меня в сторону ящиков с песком и огнетушителями, которые мгновенно поднялись в воздух, кружась в неистовом вихре… затем полетели в меня. Хватая ртом морозный воздух, я откатилась от обрушивающегося ящика; быстро вскочив и уклоняясь от очередного ящика, понеслась к заправке, держась на расстоянии от Тагашева.