Юнит - Леока Хабарова

Рита блаженно мурлыкнула и заерзала: рогожка на голых камнях – совсем не лебяжья перина. Зато подушка из руки лорда Кавендиша вышла преотличная! Ощущать спиной горячее обнаженное тело оказалось весьма волнительно, а от нежных поглаживаний по коже бежали мурашки.

– Замерзла? – Дыхание обожгло шею под волосами, а губы коснулись чувствительного местечка.

Беликова качнула головой и теснее прижалась к тридцать девятому герцогу Девонширскому.

– Никогда не делала этого на пляже, – прошептала она и тут же мысленно надавала себе тумаков: вспоминать прошлый опыт, лежа в объятиях любимого мужчины, – верх маразма. Надо же такое сморозить!

Однако Джон не придал бестактности особого значения.

– Я тоже, – спокойно изрек он. – Наверное…

Рита удовлетворилась ответом, смежила веки и благодушно улыбнулась… а потом вдруг до нее дошло.

– «Наверное»? – Она развернулась. – В смысле «наверное»?

Маргарита сильно сомневалась, что об эротических подвигах на берегу моря возможно запамятовать. Если только…

– Ты отказался от Процедуры восстановления?! – выпалила она.

– Отказался, – кивнул Джон. – И отказался бы снова, повернись время вспять.

– Но… – Рита смотрела на него и не могла поверить. – Но как же? Как же так, Джон?

Брюнет сел, обхватил колени руками и устремил взгляд в бескрайнюю морскую даль.

– Как бы объяснить… – начал он. – Так уж вышло, что всю жизнь за меня решали. Статус высокородного аристократа сам по себе ко многому обязывал: никакой свободы – сплошные ограничения. Потом пришлось беспрекословно выполнять приказы на службе, а после аварии меня продали в рабство… – Джон хмыкнул. – У рабов, знаешь ли, никто особо мнения не спрашивает. А уж когда меня превратили в юнита…

Он сжал кулаки и уставился на них. Замолчал на целую вечность.

– Когда ты уехала, я много думал и понял, чего действительно хочу. – Джон поднял глаза, и их взгляды встретились. – Хочу сам делать выбор, принимать решения и нести за них ответственность. Я хочу быть хозяином своей судьбы, Рита. Не знаю, поймешь ли ты…

– Пойму! – Она прильнула к нему. Уткнула носом в плечо. – Я пойму, Джон.

– Я знал, – улыбнулся брюнет.

– Но… как же Англия?

– А что с ней?

Беликова напряглась. Отстранилась.

– Ты же был единственным наследником престола!

– Позволь мне внести некоторую ясность, Рита. – Он взял ее за руку, поцеловал пальцы и обезоруживающе улыбнулся. – Я по-прежнему остаюсь единственным наследником английского престола.

Маргарита медленно моргнула.

– Ты… ты не отказался от титула?

– Совершенно верно, – кивнул он. – И сохранил этот статус для своих детей.

– Твоих детей? – Рита удивленно вскинула брови. – Но у тебя нет детей!

– Будут, – ультимативно отрезал лорд Кавендиш и поцеловал ее. Сначала нежно, а потом жадно, с напором. – И у них будет право выбора.

Он опрокинул Риту на рогожку, навис сверху и останавливаться явно не собирался.

– Постой! – Она прервала Джона в довольно пикантный момент.

– Ты… не хочешь? – спросил он с сомнением в голосе и спешно добавил: – Делать детей прямо сейчас совершенно необязательно.

– Дело не в этом. – Беликова внимательно посмотрела на него. – Откуда ты узнал столько подробностей о прошлой жизни? О семье, о службе, о рабстве… Все так уверенно рассказывал. Ты ведь даже с бабушкой встретился! Неужели герцогиня не заподозрила, что ты без памяти? Как тебе это удалось?

– Элементарно! – просиял лорд Кавендиш. – Просто выучил наизусть свое личное дело. Его на редкость детально составили.

Маргарита моргнула. Ну и ну!

– И кто помог тебе все это провернуть?

Джон криво улыбнулся:

– Он сказал, ты не поверишь.

– Полидевк! – охнула Рита.

– Все так. – Он лукаво подмигнул. – А теперь, уважаемая Рита, если не возражаете, я продолжу начатое. Вы позволите?

Она позволила. И не пожалела.

В лагерь возвращались затемно. Смеялись. Держались за руки, переплетая пальцы. Целовались под шепот волн и любовались огромной сырной луной, что выглядывала из-за пелерины серых облаков. Но неумолимая реальность шла следом, наступала на пятки, и тревога опускалась на дно души токсичным осадком.

– И что теперь? – спросила Рита, когда до палаточного городка осталось всего ничего.

– В смысле? – Джон протянул ей руку и помог перебраться через валун.

– Что мы будем делать теперь? Жить долго и счастливо, как в сказке?

– А почему бы и нет? – улыбнулся Джон. – По-моему, отличная идея.

– Так не бывает, – угрюмо отозвалась Беликова и вздохнула.

Как ни крути, с рассветом волшебство растает, и придется решать далеко не сказочные проблемы. Они нарастут снежным комом, обернутся краеугольными камнями, и тогда…

– Мы не можем быть вместе, Джон.

– Это почему же?

– Ты – принц, а я, комсомолка!

– Я знавал и худшие расклады, – глубокомысленно изрек бывший юнит, выруливая на узкую тропинку. – Не забегай вперед, Рита. Невозможно предсказать, что ждет нас через годы. Уверен лишь в одном…

– В чем?

В синих глазах мелькнул лукавый огонек.

– Сегодня ты будешь пить шампанское и закусывать шашлыком.

– Ты… о чем сейчас? – Маргарита почуяла подвох и напряглась. Притормозила. – Каким еще шашлыком?

– Бараньим. Слышишь запах?

Со стороны лагеря действительно тянуло дымком, а у своей палатки Беликова различила темные фигуры. Это кто еще там трется?

– Что… что происходит?

Джон хмыкнул и просунул Ритину ладошку себе под локоть.

– Просто ты так здорово умеешь бесследно исчезать, что я решил подстраховаться и принял меры.

– Меры? Какие меры?

– Самые надежные. – Джон разулыбался вовсю, а Беликова грозно сдвинула брови. Но сказать ничего не успела – одна из теней отделилась от группы и кинулась на нее, распахнув объятия.

– Маргарита Павловна! – Асуми повисла у нее на шее и расцеловала в обе щеки. – Поздравляю!