Волонтеры вечности - Макс Фрай

— Сшей себе такие же, — ехидно посоветовал Мелифаро. — В них ты будешь неотразим, почище этого пучеглазого Алотхо!

— А я и так неотразим.

Я посмотрел на Теххи и виновато развел руками.

— Ты уже поняла, что стала жертвой чудовищного обмана? Никакие мы не Тайные сыщики, а скромные пациенты местного Приюта Безумных. Иногда нас отпускают погулять, за хорошее поведение.

— Да? Ну тогда веди себя хорошо, чтобы чаще отпускали, — посоветовала Теххи, ставя перед нами кружки с камрой, которая действительно была самой вкусной в Соединенном Королевстве.

— Я постараюсь, — нежно пообещал я.

Мелифаро слушал наш диалог с явным удовольствием.

— В этом грешном городке становится все больше мест, где можно неплохо провести время! — одобрительно резюмировал он. — Вот что обнадеживает!

Входная дверь скрипнула, и на пороге появился Андэ Пу.

— Макс, дырку над вами в небе, вы ничего не впиливаете! Просто полный конец обеда! — картаво затараторил журналист. — Почему вы отказались стать царем Арвароха? Они же там так лихо зажигают — караул! А я бы вполне мог присмотреть за вашими кошками, не надорвусь…

Мелифаро ржал так, что чуть не свалился с высокого табурета.

— Этот парень тоже из вашего приюта? Он занимает гамак по соседству с тобой, и его тоже отпустили погулять за хорошее поведение? — заинтересовалась Теххи.

— Какая ты проницательная, с ума сойти можно!

Следующие несколько дней были самыми счастливыми днями в моей жизни. Даже на службе я ни разу не вынырнул из густого, как сладкая вата, тумана, который превращал окружающий меня мир в блаженную страну чудес.

Но незадолго до одного из восхитительных летних закатов откуда-то из этого сладкого тумана до меня донесся довольно тревожный диалог.

— Завтра я должен ехать. — Шепот, раздававшийся в Зале Общей Работы, явно принадлежал Алотхо Аллироху, поскольку был гораздо громче нормального человеческого крика. — Но я не хочу никуда ехать. Тем не менее…

— Тем не менее, ты должен, да? — Я узнал голос Меламори.

— Да.

— Но ты вернешься. Хотя бы для того, чтобы прикончить этого своего Мудлаха…

— Презренного Мудлаха, — педантично поправил ее Алотхо.

— Ну да, презренного, какого же еще… Два года — не так уж много, если разобраться.

— Это очень много, — возразил Алотхо. — Ты когда-нибудь пыталась сосчитать, сколько дней нужно прожить, чтобы миновал хотя бы один год?

— Представь себе, пыталась.

— Ну вот, а говоришь так, словно не имеешь никакого представления о том, что такое время… Я не хочу уезжать и не могу остаться. А ты не хочешь ехать со мной в Арварох и не позволяешь мне завоевать для тебя любое другое место, где ты согласилась бы жить… Я уже ничего не понимаю, госпожа. Проще умереть, и я так и сделаю, клянусь доспехами Тойлы Лиомурика!

— Я тебе дам — «умереть»! Ишь ты, разошелся! — сердито прошептал я себе под нос и обернулся к Курушу.

Мудрая птица сладко дремала на спинке моего кресла.

— Эй, милый, ты слышишь, что творится?

— Нет, а что? — Буривух с любопытством открыл один круглый желтый глаз.

— Этот громкоорущий почитатель кончиков твоих перьев, кажется, собирается шокировать леди Меламори отвратительным зрелищем своего мертвого тела, — объяснил я. — Мне это не нравится.

— Но это его дело, правда? — холодно спросил Куруш.

— И мое тоже! — сердито возразил я. — Во-первых, он мне нравится. А во-вторых, он нравится леди Меламори, что гораздо важнее… Куруш, милый, вмешайся, пожалуйста! Он же только тебя и послушается!

— Улечу от вас в Арварох, будете знать! — пригрозил Куруш. — По крайней мере, там меня никто не будет будить из-за всяких человеческих глупостей!

— Думаешь, там умеют печь хорошие пирожные? — лукаво спросил я.

— Только поэтому я и не перехожу от слов к делу. Ладно уж, Макс, если тебе действительно кажется, что я должен…

— Хотя бы из политических соображений! — Я постарался сделать умное лицо. — Завоеватель Арвароха Тойло Лиомурик может здорово обидеться, если великолепный сэр Алотхо Аллирох, этот чудесный парень, который убивает птицу Кульох одним взглядом и тремя любезностями — если я ничего не перепутал! — отдаст концы в непосредственной близости от дворца Его Величества Гурига! Кто тогда подаст Тойле Лиомурику третий ночной горшок на пиру, сразу после супруги и старшего виночерпия?.. Хотя при чем тут старший виночерпий?!

— Ты все перепутал, Макс. Но я не удивляюсь: люди вечно все путают, — снисходительно сказал Куруш.

Через полуоткрытую дверь он вылетел в Зал Общей Работы. А я благополучно выбрался на улицу через заговоренное окно сэра Джуффина Халли, выходить через которое каким-то чудом удавалось только мне. На этот раз обошлось даже без неземных ощущений, только пятки горели, словно я бегал по крапиве. Убедившись, что с ними все хорошо, я отправился прогуляться. Пусть думают, что меня не было в Доме у Моста. По мне, если уж заниматься благотворительностью, то анонимно, в противном случае какая-то фигня получается…

Через полчаса я вернулся в Дом у Моста. Разумеется, я не забыл купить целую дюжину пирожных для Куруша — он их честно заслужил! На сей раз я воспользовался служебным входом и торжественно прошествовал через Зал Общей Работы. Алотхо все еще пребывал на нашей территории, его лицо изображало восхищенное благоговение — последствия беседы с буривухом, как я понимаю. Мохнатое паукообразное существо нежно мурлыкало на его огромном плече.

— Где тебя носило, Макс? — приветливо спросила Меламори.

— Как это — «где»? Ясное дело, меня носило там, где можно что-нибудь съесть. Просидел час в «Сытом скелете», вот и все приключения. Не хотите ли повторить мой подвиг? Весьма рекомендую, наиприятнейшая процедурка!

— Пожалуй, — кивнула Меламори.

Алотхо Аллирох смотрел на меня с немым изумлением.

«Ну да, конечно, эти арварохские герои безошибочно чувствуют, когда их обманывают, — огорчился я. — И теперь он пытается понять, зачем я это делаю…»

К счастью, Алотхо не счел нужным как-то прокомментировать свое наблюдение. Я быстро попрощался и заперся в кабинете. Куруш снова дремал на спинке моего кресла. Я не стал его будить: сверток с пирожными из «Обжоры Бунбы» вполне мог подождать. У нас вся ночь была впереди.

На следующий день мне пришлось явиться на службу в полдень. Нам предстояло провожать Алотхо. «Бурунный шип» собирался отчалить еще до заката, и большое сердце Предводителя двух полусотен Острозубов требовало основательного прощания с нами, любимыми.

Мелифаро выглядел как счастливейший человек в Соединенном Королевстве. Сидел на столе, болтал ногами. Выражение лица у него при этом было самое мечтательное.