Перекрестки - Галина Дмитриевна Гончарова

Легка на помине!

- Отец... с Ческой такое тоже могло бы... да?

- Или такое, или выкидыш, или... думаешь, это самое страшное? - криво усмехнулся Филиппо. - Молод ты, вот и не понимаешь пока. Страшнее, чем своего мертвого ребенка на руках подержать, может, и нет ничего. Или думаешь, твоя мать от радости умерла так рано? Она ведь не знала, что я причиной... от горя умерла. Считай, я ее в могилу свел. Не любил, но уважал. А тут вот...

Сын понурился, глядя в пол.

- А сейчас - не то?

- Сейчас ты этого монстра видел. Ты его на руки не брал, колыбельные ему не пел, не любил, не надеялся... понимаешь?

Его высочество Филиппо откровенно всхлипнул.

- И все это... за ТО!?

- А что тебя так удивляет? Что за подлость надо платить? Что за власть, за корону есть своя цена?

- Ну...

Его высочество сформулировать это просто не мог. Для него-то все было просто!

Власть была всегда. И принцем он был всегда, и королевство у него было достойное, крепкое, сильное, и отец - умный и строгий,, который защитит и укроет от любой беды. И гулять можно в темную голову... отец поймет. Поругает, конечно, но поймет, и прикроет, и... и проблемы любые решит, и вообще...

Правда же?

А теперь оказывалось, что нет.

Что на свете существует нечто, неподвластное никому.

- Закон равновесия, Филиппо, - тихо произнес его отец. - Закон равновесия...

- Но почему именно ТАК!? Почему!?

- Потому что наш предок не задумывался ни о чем, когда отдавал приказ бить в спину. Не сражаться, не выйти честно, а вот так. По-подлому, ударить - и победить. Одним предательством.

- Но он же людей берег...

- Он мог вовсе не воевать. Понимаешь? Женился бы на сестре Сибеллина... у него была сестра.

- И что с ней стало?

- Умерла. Сейчас это уже не столь важно. Ты ведь никогда не бывал на Черном поле?

- Н-нет...

- Хочешь? Прокатись туда летом. Сейчас ты просто ничего не поймешь, не увидишь...

- А что там будет летом?

- Ничего.

- К-как?

- А вот так. Черная, словно выжженная плешь. И не растет на ней ничего, и тишина, и пустота. Я там бывал.... Один раз съездил, больше не хочу.

- Расскажи, отец...

Филиппо Третий помолчал пару минут. А потом махнул рукой. Авось, сын что и поймет? Если повезет...

- Пока ты туда едешь - все нормально. Не хорошо, не плохо, именно нормально. Самые обычные деревни, холмы, долины, ты не увидишь ничего нового или неожиданного. А вот когда ты подъезжаешь вплотную... тебя поражает тишина.

Рядом с этим полем тихо. Звери стараются держаться от него подальше, птицы, даже мухи там не пролетают! Да что там! Лес - и тот не шумит. Там нет подлеска, стоят вековые сосны, и шевельнуть их ветвями даже ветер боится. И ты выезжаешь из-под них, и тебе открывается это черное пространство.

Сразу же. И невольно, ты попадаешь на само поле.

А вокруг него даже травинки не растет. И иглы на него не падают. И ты идешь по черному пеплу... или праху, что ли... он сыплется у тебя из рук, словно черный песок. И становится жутко. А потом тишину нарушает крик. Один-единственный. Крик гибнущей птицы.

- Отец...

- Ты думаешь - я из ума выжил? Нет. Ты поднимаешь глаза, ты ищешь птицу, и видишь ее... она запуталась в вихре, она рвется к солнцу, она не может никуда улететь и погибает. И кричит. Мне потом долго это снилось. Черное поле, синее небо, черная птица...

- Адриенна СибЛевран.

- Моргана Чернокрылая.

- Моргана?

- Та самая, кто проклял наш род, Филиппо. Та самая, кровь которой в династии Сибеллинов. Высокий Род.

- Я...

- Я потом тебе дам почитать записи. Хоть знать будешь, с чем дело имеешь.

- Почему...

- Почему сейчас? А все просто, раньше ты и о проклятии всерьез не говорил. И не думал. А сейчас вот, получил - понял.

- Понял, - кивнул принц. - Но это все равно несправедливо.

- Так же, как и убивать в спину.

Его высочеству оставалось только скрипнуть зубами. И тихо уточнить.

- Адриенна?

- Да. Кстати, она очень похожа на Моргану.

- И выбора у меня нет...

- Выбор, сынок, это иллюзия. К сожалению. Потому что ты уже выбрал.

- Разве?

- Власть. Корону. Трон.

- Ну...

- Откажись и отправляйся пасти свиней. Скажи, что ты не Эрвлин, что в тебе нет моей крови...

- Так можно?

- Отречение по всей форме. Смена фамилии, смена всего... был и такой случай.

- И?

- Девушка из нашего рода, узнав о поступке своего отца, назвала его в глаза подлостью. Сказала, что отрекается от своей крови и ей не нужна такая власть.

- Она бы ее и так не получила.

- Ее высочество Изабелла ушла из дворца. Сменила имя, сменила род... все сменила.

- И в результате?

- Мой отец приглядывал за ее потомками. Они даже не даны - ньоры. Но их род процветает.

- Ты назовешь мне их имена?

- Нет.

- Отец?

- Не назову, и не рассчитывай. Хотя бы потому, что сам не знаю, - честно сознался Филиппо. - Отец и мне не говорил. Единственный раз, когда он попытался встретиться с кузиной... та умерла. И он понял - это конец. Как только он признает их принадлежность к королевской семье... все. Приговор.

- И он скрыл имя?

- Даже от меня. Сказал, что если я им и помогу, то по доброй воле. Вне зависимости от происхождения. А признавать их, или помогать им потому, что они нашего рода... а кто его знает, как будет действовать проклятье?

- Плохо...

- Ты еще не до конца это осознал. А еще... скорее всего, я не увижу следующей зимы.

- ОТЕЦ!?

Филиппо аж шарахнулся, едва со стула не упал.

Как так-то!?

Отец был всегда! Вот вообще всегда! И чтобы его не стало...

Такого - не бывает!

- Не удивляйся. Я разговаривал с лекарями. Не только с придворными, эти за свой чин боятся. С другими тоже.

- Что они сказали?

- Что мне недолго осталось. Якобы,