Генезис - Кирилл Клеванский

– Все всё поняли? – Дирг, нервно теребя отворот курки в который раз проводил "последнюю" проверку. – Кандид?

– Да.

– Лейла?

– Да.

– Лиз?

– Да.

В последние дни отношения этой парочки развиваются весьма активными темпами, и не будь я Тимом Ройсом если Дирг не решил попытаться выбить у старика Нормана руку его внучки. Хотя, зная этого самого старика, проблем у рыжего не должно возникнуть. Во всяком случае если он сам не исполнит какой-нибудь финт ушами, а он может.

– Тииим, – донеслось на меня.

Очнувшись, я огляделся и заметил, как меня сверлит четыре пары гневных очей.

– Да нормально все, – отмахнулся я. – Задумался просто.

Гонна. Прозвучал гонг. Для многих он стал сигналом к началу последней игры, для меня же он как горном прозвучал к началу настоящей битвы.

– Удачи нам! – крикнул Гийом и эта четверка устремилась куда-то на северо-восток, в чащу. Я же устремился на северо-запад.

Уже через пару минут бега, я, цепляясь за ветки, взлетел на второй ярус и продолжил свой бег там. В голове билась лишь она мысль. Пол года прошло, ровно столько мне понадобилось что бы приблизить смерть того, кто уже на самом деле труп и просто не знает об этом. Цепляясь за ветки я летел на встречу тому что сможет освободить меня от неуплаченного долга, я стремился отомстить и выяснить кто же был тем третьим…

Вскоре, в туннели из веток и листьев показался просвет, застыв на его рубеже, я всмотрелся в поляну что раскинулась впереди. Там стоял волшебник, в руках он держал шест, напоминающий копье, но таковым не являвшийся. Для него, копья, он был слишком короток, всего два метра, да и широк. Но на одном конце все равно был острый наконечник размером в ладонь, а на другом стальной шар, которым если удачно ударить можно любую кость раздробить.

Фигура боевого мага была высока, а широкие плечи внушали уважение. Это совсем не тот скользкий дворянчик, которому честь умереть от яды в туалетной комнате. Это настоящий воин и сражение с ним было бы достойным. Но у меня есть всего один шанс что бы убить, и ни одного что бы победить. Сжав зубы, я чиркнул саблями и влетела искра, но засветились другие печати и вместо шаровой молнии, искра будто бы плющом оплела два лезвия. Вот так, целый год исследований и все что я могу это создать две печати, а на большее не хватит силы, знания есть, но этот мизерный резерв мое проклятье, и нет от него избавления. Осталось только приготовиться и…

– Спускайся, – прогремел голос воина. Я застыл. – Спускайся говорю.

И не оборачиваясь он метнул в меня огненную стрелу, больше похожую на копье баллисты. Я был вынужден спрыгнуть вниз, иначе меня бы испарило на месте. Тот огонь был даже не оранжевым, а белым. Маг все еще стоял спиной.

– Так значит план был ударить, а пока я буду ослеплен амулетом, добить. Ну а умирающее тело забрал бы с собой Следящий так?

– Да, – не стал врать я.

– Как-то простовато, не находишь?

– Может быть.

План действительно был прост как ржавый медяк, но я надеялся на фактор неожиданности. Хотя, кого я обманываю, на самом деле я был самонадеянным идиотом. Посчитал себя настоящей Тенью, когда даже на жалкое облачко не похожу. Интересно кто же я тогда? Не воин, не маг, не убийца, не раб, не наемник? Может боги просто пошутили надо мною, и сейчас, если они есть, наслаждаются фарсом.

– … ты здесь вообще?

– Задумался, – привычно пожал я плечами, не выпуская сабель из рук. – И что теперь? Убьешь меня?

– Ты же знаешь что мне это не составит труда. Даже щелчок пальцев будет сложнее, чем убить тебя, хотя я могу для веселья просто сжечь весь этот парк…

– Да, знаю.

И тогда он обернулся. На обычно добродушном лице застыла маска, которую я не могу описать. В ней не было ни гнева, ни сожаления, ярости или других эмоций. Только жажда смерти, безумное, безудержное желание убивать и рвать. Такое я видел лишь однажды, когда мы нарвались на берсерка. Но берсерки в своей ярости тупы и зачастую беспомощны, а здесь на меня смотрел настоящий зверь.

– Боишься? – спросил он.

– Да.

Страх действительно подступил ко мне, он попытался захватить мое сознание, сковать движение и волю. Но сам того не замечая, страх дал мне силы, как дает загонному в угол животному. И пусть я в мгновение ока превратился из загонщика в добычу, но благодаря этому терпкому и липкому ощущению страха, я еще не сдался. Я не стану приводить чванливые речи о благородной смерти в бою и о том что я попытаюсь дорого продать свою шкуру. Нет, лишь четкое, кристально ясное сознание, лишь руки сабли сжимающие, как тонущий сжимает кинутый ему круг, лишь ноги готовые к прыжку что достигнет небес. И снова сознание, самое сильное мое оружие, меч может затупится, кости сломаться, но мысль не затухнет никогда, а если это и произойдет, то ты уже будешь пить чай со жнецом и попросту не узнаешь об этом. И пусть передо мной стоит боевой маг, пусть это и Салиас ним Тайс, пусть это и сильнейший маг столетий, пусть это и Санта, но страх не завладел мной, он встал со мной плечом к плечу и готов вступить в бой.

– Знаешь, – произнес раньше добродушный маг. – Давай-ка сделаем этот момент немного более интересным.

И с этими словами он сорвал с себя защитный кулон и бросил его на землю. Каплю хрусталя, сверкнув на прощанье, затерялась в высокой траве.

– О, не стоит так бровями дергать, – усмехнулся вечный стражник. – Я на поляну Полог Отрицания накинул. И вряд ли кто-то кроме ректора сможет его снять. А этот старик из своего кабинета вообще не выходит.

Я стоял, сжимал сабли и не шевелился.

– И чего ждем? – вальяжно повел плечами весельчак. – Снимай эту финтифлюшку и давай смахнемся. Не зря же я свой сурд* сюда тащил.

(п.а. – сурд – оружие Ангадора – полукопье, полушест, баланс такого короткого оружия достигается широкой сердцевиной и массивным металлическим шаром на противоположном конце)

Действительно, зачем ему носить так называемый сурд, если он может мановением руки сжечь меня, сварить, обратить в лед, закопать под землю да или просто сердце вырывать из груди.

– Без магии? – догадался я.

– Без неё, – кивнул он.

Возможно кто-то бы закричал внутри "это мой шанс", но я лишь спросил:

– Зачем это тебе?

Санта будто был готов к такому вопросу, и даже ждал его, возможно, много больше чем шел наш нехитры диалог.

– Если победишь – расскажу, а если проиграешь, – тут он пожал плечами. – Так мертвым такие знания ни к чему.

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, а ветер собирал травинки и гнал их куда-то к линии горизонта. Наконец я сорвал с себя кулон и принял стойку.

Левая сабля отведена в обратном хвате отведена за спину, правая же выставлена вперед, параллельно поясу и на уровне живота. Ноги согнуты, плечи опущены вниз. Салиас так же закрепил свою позицию, он нацелил наконечник сурда мне в глотку, подогнул колени и замер. Говорят, битва сильных начинается с оценки соперника, будто бы два альф-самца, они кружат друг напротив друга, думая как бы нанеси смертельный удар. Но нет, это не так. Битва сильных происходит в другой реальности, в той куда нет хода посторонним. Она творится в разуме. И сейчас я видел как острый наконечник пронзает мне ногу, как разрывает пах, как накручивает кишки. А Тайс смотрел на то как мои сабли сносят ему голову, отрубают руку, срезают плоть с груди и живота. И в миг, когда ветер, испугавшись двух сражавшихся, застыл в неподвижности, мы сорвались с места.