Слотеры. Песнь крови - Виталий Обедин

Коу — своего рода осколок эпохи. Реликт.

— Покончив с Варрой, вы спалили лавку Эймара Гамона вместе со всем ее содержимым и хозяином в придачу…

Кроуфорд странно посмотрел на меня, но я не позволил себя перебить.

— Таким образом, все нити, ведущие к вам, оказались обрубленными. Правда, я не верю, что вы и со мной пытались разобраться, подослав иберрийского наемника, до бровей накачанного некрой.

— О? — На лице барона отразилось удивление, которое показалось мне почти искренним, — Наемника? Не знаю, о чем вы толкуете, но рассуждаете верно. Зачем мне посылать кого-то, кто может привлечь внимание к моим же секретам? В разгар охоты на беглого нелегального носферату направить к вам человека с вампирским елеем в крови? Глупость! Верный способ намекнуть на связь одного с другим…

Алистер Кроуфорд на мгновение задумался, наморщив чистый высокий лоб, а затем со смешком выдал:

— Калешти. А ведь и хитрый же сукин сын! Все смекнул… После смерти Варры Калешти оставался последним из смертных, кто знал о моем участии в производстве и торговле некрой. Негодяй испугался за свою шкуру и решил прикрыться от меня самим Сетом Слотером. Да так, чтобы никто ничего не понял. Вот откуда наемник с некрой. Ручаться готов! А ведь до сих пор я думал, будто вы сами вышли на Кхандира в ходе своего расследования, и тот просто поспешил меня сдать. Но прохвост оказался хитрее. Он своими руками навел вас на себя же! — Барон Квартала Склепов уважительно покачал головой.

Я был вынужден согласиться — такая версия звучала убедительно. Появление иберрийца в моих апартаментах было совершенно нелепым и неуместным. Его организовали с одной-единственной целью — дать мне жирный и обстоятельный намек на связь Ренегата и некры… на тот случай, если сам вдруг не соображу.

— Да, мессир Калешти хорош. Умен и изворотлив, не отнять… Что ж, когда все закончится, я, возможно, отниму у него кое-что другое.

На лице вампира появилось кровожадно-мечтательное выражение.

Мне не понравилось, что барон Кроуфорд потихоньку перехватывает инициативу в разговоре, и потому, подпустив в голос насмешку, я сделал выпад:

— Не понимаю вашего возмущения. Разве вы не разыграли ту же карту, подослав ко мне трех носферату, ряженных обычными бретерами? Ничуть не более оригинальным способом вы в свою очередь попытались направить меня против гильдии Ночных ангелов. Все было обставлено так, чтобы я решил, будто Калешти не только спалил лавку Гамона, но еще и попытался организовать засаду на пепелище на меня самого. Тоже ведь логично выходит: в интересах Ночных ангелов избавиться от человека, прознавшего, что они промышляют некрой…

— Постойте, Слотер. Что значит, «казалось, будто Калешти спалил лавку»? — нахмурил брови Кроуфорд. — Он действительно спалил ее! Я здесь ни при чем.

— Когда я упомянул о смерти Гамона как о деле ваших рук, вы не стали отпираться. — Теперь уже нахмурился и я.

— Скорее, не обратил внимания! — нервно отозвался барон крови, — Меня, знаете ли, слишком увлекла ваша нелепая история с наемником, который, накачавшись некрой, отправился резать Сета Слотера. Но готов поклясться чем угодно: я не сжигал лавку магистра Гамона и не убивал его. Не то чтобы не хотел… не успел. Когда мне донесли, что лавка сгорела, я был уверен — это дело рук Калешти, заметающего следы. Потому и решил организовать свой маскарад, чтобы развернуть вас обратно — к нему же.

Барабаня пальцами по рукояти шпаги, я постарался припомнить выражение бородавчатого лица главаря Ночных ангелов, когда тот отправлял меня в Аптечный переулок, заранее зная, что очередной след уже слизнули языки пламени. Знать-то знал, но приложил ли к этому руку?

— Я просто хотел выиграть немного времени, — продолжал меж тем Кроуфорд, — Думал, кто его знает, может, пока вы будете заняты войной с гильдией, Ренегат, наконец, и попадется. Тогда всякая надобность в вашем расследовании отпадет сама собой. А нет, так, глядишь, война, развернувшаяся между преступным миром Ура и Слотерами, отвлечет всеобщее внимание от вампирских дел. Стоило рискнуть.

Мог ли за убийством Гамона стоять Ренегат?

Стоп, хватит гадать. Для выводов еще недостаточно материала. Надо вернуться туда, откуда все началось, — к появлению Итона Мак-Кини в Квартале Склепов. Откуда он взялся? Ответ на этот вопрос должен пересекаться со странным интересом к таинственному вампиру, исходящим от самого Некромейстера Алана.

Какова природа этого интереса? Чем он вызван? Отчего вдруг пропал? Почему Ночной Шепот, придя нанимать меня, и словом не обмолвилась о том, кем был Ренегат до приступа Кровавой лихорадки? Ведь знала же!

Я чувствовал, что, наконец, нахожусь рядом с ответом. Последняя встреча с тощим кровососом на многое открыла глаза. Оставалось только связать концы нескольких историй, чтобы получился узел, стягивающий вместе все действующие лица этой загадки. Нужен последний кирпичик в основание целого здания догадок и предположений.

— Я оправдал ваши надежды относительно этого раута? — вклинился в мои размышления Кроуфорд, небрежным щелчком сбивая снежинку с плеча.

Я опомнился и вынырнул из омута вопросов и предположений. Кажется, до этого барон пару минут простоял молча, созерцая мою задумчивую физиономию.

— Э-э… да. По большей части.

— И насколько сильно я помог вам продвинуться, лорд Слотер?

— Не могу этого сказать. С одной стороны, вы сообщили мне не так много нового. С другой — подтвердили часть моих теорий, связанных с происхождением Ренегата. Мне кажется, теперь я знаю если не все, то основную канву этого сюжета.

— Поделитесь?

Я рассмеялся, отмечая про себя, что к барону крови быстро возвращается как уверенность, так и прежняя развязно-вальяжная манера держаться.

Алистер Кроуфорд успокоился.

В ходе нашего обмена репликами не только я, но и он сумел вызнать для себя кое-что полезное. Вампир убедился, что прямых улик, указывающих на его причастность к делам с некрой, нет. Не осталось ни живых свидетелей, ни доказательств. Только мои умозаключения и догадки, подтвердить которые, кроме него и Кхандира Калешти, некому.

Себе Кроуфорд не враг, а представить Пальца Ночных ангелов кающимся в Палатах правосудия нам обоим было затруднительно.

Все складывается просто отлично.

Варра мертв. Гамон мертв. Ренегат скоро будет мертв. Сам Кроуфорд в принципе тоже мертв, но, в отличие от упомянутой троицы, сие не помешает ему сегодня днем спать спокойно в пронумерованном Магистратом гробу.

Не дождавшись ответа на свой вопрос, барон вздохнул и театрально развел руками.

— По крайней мере, вы не сможете сказать, будто я не пытался удовлетворить ваше любопытство. Теперь хотелось бы попросить об ответной услуге.

Я насмешливо приподнял бровь.

— О, — произнес Кроуфорд, окончательно возвращая себе нахальство и велеречивость, — По вашей богатой мимике я заключаю, что нет смысла особо распространяться о составляющих моей просьбы.