Резервист - Владимир Стрельников

И далеко не факт, что потом можно будет хотя бы отомстить. Маскироваться они научились здорово, авиация наших протекторатов научила. Машин у них нет, а лошадок вполне себе маскируют. Укладывают на землю при звуках мотора, накрывают масксетью, и все.

Это одно из отрицательных последствий того, что в протекторате хорошо прошлись по поголовью крупных хищников в частности и большого местного зверья в целом. Ночью стало намного безопаснее, группы могли спокойно перемещаться.

А знакомый егерь рассказывал, что видел даже перекрашенных трофейных лошадей. Вороных, соловых и прочих перекрашивали перед вылазкой в цвета самого настоящего местного камуфляжа, так что, если лошадь стояла или лежала неподвижно, с воздуха было тяжело разглядеть.

Вот мы и дежурили. Три пары на вышках с М2 (уже пулеметы пригодились), три «секрета» в предполье и четыре бойца около китайских «катюш» при сержанте-артиллеристе, ибо схлестываться вчестную с «духами» никто не собирался. Плюс на крыше завода пост, но это уже от заводской охраны.

И по всему протекторату совсем не зря ввели режим усиленной боеготовности. Кстати, позавчера недалеко от Демидовска возле рабочего поселка обнаружили банду. Ополченцы прижали ее огнем «дашек» и АГС, а потом прошлись минометом.

Утром шестерых подобрали, холодных. И по следам свору гончих пустили. Здоровенные псы, специально РА в Техасе покупала, какая-то амерская порода.

Со стороны взлетки донесся звук запустившегося авиамотора.

– Гоняют, – заметил Малик, повернувшись к заводу.

– Еще бы, во вторник начальство ждут, – ответил я, избегая слов о первом полноценном взлете. Все-таки мы, авиастроители, очень суеверный народ. Пока что-либо не сделаем, стараемся не сглазить.

Самолетик, казавшийся маленьким с нашей вышки, долго прогревал двигатель, а потом выехал на полосу и, ускорившись, взлетел. Пролетел с километр на высоте около полутора метров и приземлился в другом конце полосы.

– Смотри, стемнеет скоро, а подлетывают. – Малик покачал головой. – Так насчет рыбалки. Завтра постреляем, погрузимся в твой грузовик, прицепим к нему лодку, посадим женщин – и вперед, ставить перемет и сеть. Константиныч с женой тоже с нами едут, и Иванов с ними, а лодка его и так на Море. Снасти для нас я уже подготовил. Дамы пускай в шезлонгах на набережной сидят. Тем более что у них там неплохая компания подбирается. В воскресенье спозаранку, сразу после дежурства, поедем сами – снимать сеть и перемет, заберем рыбу и отправимся отсыпаться до понедельника.

– Ладно, договорились. Я домой, нужно к главе съездить, так что приглашу его с женой и детьми к нам, а ты через часик бери Светку и давайте тоже к нам. Буду тушить овощи с мясом, «домлама» называется. Светлана, слышишь? – Я повернулся к облокотившейся на подоконник женщине. – Все супердиетическое, все свежайшее. Ждем вас. – И я попытался откланяться.

– Угу, и водка тоже свежайшая, – фыркнула Светка.

– Нет, водка кошерная, Рабинович ее из Одессы привез. Но мы много не будем. Пока. – И я ушел домой.

Дома переоделся, поцеловал жену, подержался за ее животик, балдея от толчков ребенка, поцеловал еще раз, созвонился с главой и пошел заводить «Ниву».

– Володь, мне Олеся сказала, что ты к главе. Подбросишь? – Соседка, высокая статная блондинка, подошла к машине. – Муж-то на службе, а мою машину разобрал.

– Конечно, теть Тонь, садитесь. – Когда я узнал, что ей уже слегка за пятьдесят, сначала не поверил. Но ее старший сын – мой годок. При этом моложавая и красивая женщина оказалась великолепной соседкой, вечерами Олеся со Светкой частенько зависали у нее на кухне. – Осип Давыдович попросил помочь «соболя» на чурбаки поставить. Решили с мальчишкой пока машину законсервировать, до его пятнадцатилетия.

– Ну и правильно. Рано ему пока за рулем сидеть, пускай привыкнет, стрелять научится как следует. – Соседка поудобнее уселась на сиденье. – Ну поехали?

В пятнадцать лет у нас подросток имеет право сам управлять машиной или трактором. Правда, не скажу, что это правило так уж сильно соблюдается, многие девчонки и мальчишки вовсю гоняют и в более нежном возрасте. Тем более что ГАИ отсутствует вообще. Комендачи контролируют, но в таких городках, как наш, где все свои, они прекрасно знают, что этому мальчишке или той девочке доверять можно.

Правда, за езду в пьяном виде имеется возможность загреметь в кутузку на месяцок. А за пьяную аварию точно пойдешь шпалы таскать, вне зависимости от статуса. Здесь перед судьей все равны. И это правильно.

Протекторат РА, Солнцегорск.

23 год, 5-й день 3-го месяца

– Звезд сколько… – задумчиво заметил я, переступая с ноги на ногу. На площадке вышки, или, как мы ее называли, «сторожевой башни», согласно уставу, не было скамейки или табуретки. Так что все четыре часа дежурства около пулеметов проводили стоя.

– Угу, – отозвался напарник, поворачивая ПНВ. – В самый раз для ночника, каждую травинку видать.

Ночка выдалась на загляденье. Почти безветренно, огромная луна, где-то недалеко орал недовольный местный лев. Окрестности городка как на ладони, а Малик еще в ночник решил посмотреть. Жаль, на крупняки ночные прицелы пока не купили, только ищут. Заказать бы через наши Ворота, но говорят, что они загружены по самое не могу.

С тех пор как мы привезли «браунинги», на вышках стояло по американскому крупняку. Кроме того, на дежурства брали с собой личные автоматы и пистолеты. А в углу, в стойке, покоился ДПМ. Еще в специальных ящиках стояли коробки с лентами, на полке возле стойки с «дегтярем» лежали набитые диски. Короче, места было маловато, дискотеку не устроить.

Оставшиеся два крупнокалиберных пулемета Зарипов с согласия горсовета решил установить на модернизирующиеся в нашем гараже (а точнее, по новой собираемые) древние броневики, которые город купил у РА немного дороже, чем по цене металлолома. Ну с другой стороны, за БТР-40 без движков и мостов больше никто и не дал бы. Здесь, разумеется, – на сторону наш протекторат бронетехнику не продавал.

Эти коробки остались еще от первых завозов – наш броневичок со спаркой КПВ из одной партии. Большую часть машин модернизировали, и броневички активно работали в конвоях, на охране объектов, некоторые ходили в разъезды с егерями – в степь. Эти же броники раздербанили на запчасти и оставили ржаветь на заднем дворе гренадерской бригады, а Рабинович их нашел и договорился. Тащит наш глава в город все подряд, как хомяк.

Он договорился также с демидовской администрацией о заселении территории за рекой Белой и строительстве паромной переправы. Сейчас через знакомых на базах сватает народ, желающий получить землю. Будет наш городок уездным.

За рекой Белой и заречной территорией с крыши механического цеха, где сделали пулеметное гнездо, смотрит НСВ, снятый с нашей вышки. Гнездо, как и вышки, сделано из здешнего граба, дюймовая доска из этого дерева держит пулю из ПМ, выпущенную с пяти метров. А пять досок останавливают винтовочную пулю, выпущенную с сотни метров. У нас на вышках пакет из пяти досок, поставленных вкруговую, а высота примерно по грудь. Ну и лестница закрыта с фронта таким же набором, а слева, справа и сзади двумя досками, этакий противоосколочный набор.