Командор навсегда - Алексей Снегирёв

– Хм… – а я-то думал, что местные не способны сами узнать игроков.

– Капитан Вик, очевидно, один из этих одаренных? – спросил я, и генерал молча кивнул. Тогда понятно, как он, едва увидев, сразу признал во мне посланника Вавилона, свой дар внушения я сильно переоценил.

– У меня для вас новость, так как ваша разведка не дорабатывает, – усмехнулся я. – Карсен погиб.

– Как это произошло? – заволновался Радос. – У нас было донесение, что он возглавляет файскую армию, наступающую на севере империи.

– Я убил его уже достаточно давно, еще до разгрома армии на перевале Серых гор, – скрывать мне ничего не хотелось. – От сильного яда защиты нет даже у таких, как Карсен.

– Тогда из известных нам пришельцев остался только Советник Маррел, – сделал вывод секретчик, а потом, видимо, решившись открыть еще одну тайну, шепотом произнес: – Вот только у него светящегося обруча на голове нет. Ну или мои агенты не могут разглядеть.

– Сиятельная Зойка ушла в погоню за ним, – после некоторой паузы сказал император, – с ней лучшая гвардейская сотня и мой старший сын Руслан.

Ё-мае, я задумался: стоит ли говорить императору о гибели Зойки, но он сам всё прочитал на моем лице. Скрывать эмоции я так и не научился, моя печаль передалась и ему.

– Что с ними? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Зойка погибла, она не сможет воскреснуть, для неё на вашей планете всё закончилось, – честно ответил я и, чтобы оставить хоть какую-то надежду отцу, добавил:

– Про Руслана я ничего не знаю.

Император встал и отошел к письменному столу, отвернувшись от нас. Герцог Мирский, чтобы отвлечь присутствующих от печали императора, спросил меня:

– Как так случилось, что тебе помогают Зойка и Микки-Мореход?

– На самом деле помогает Ковчег, больше некому, – я ответил на автомате, задумавшись о том, что императора нужно будет как-то вернуть в реальность, он тяжело воспринял гибель наследника.

– Так Ковчег существует? – уточнил Радос, разглядывая меня пристально, как будто у него в глаза встроен детектор лжи.

– Да, но анты не верят, – я улыбнулся. – А вот Командор Светлов тоже думает, что Ковчег ведет невидимый бой с интервентами.

Над столом повисла пауза, мне показалось, что мои собеседники замерли и даже дышать перестали. В абсолютной тишине я слышал, как бьется сердце и течет кровь по жилам. Император медленно повернулся к нам и ошеломленно произнес:

– Командор жив?

– Мертв, – покачал я головой, – а вот память его хранится на небесах среди аватаров антов…

– Но… – начал Радос и осекся.

– Да как это возможно… – попытался возразить Мирский.

– Мне срочно нужно послать сообщение во Дворец Цветущего Лотоса, – вскочил со стула посол синайцев и выбежал из зала императорских приемов.

– Но мы не можем выбирать, с кем вести диалог, – проговорил император, – только Крон дает нам непонятные ответы, которые совсем не проясняют сути, а больше запутывают. У меня двадцать книг с записями этих разговоров, и это бесполезный груз.

– Попросите сами о разговоре с Командором, – пожал я плечами, – я думал, что вы должны осознавать, что память всех, кто устанавливает связь с антами, копируется. Искусственный интеллект выполнит просьбу.

– Кто? – вкрадчиво спросил Радос, а я замолк, так как понял, что не смогу объяснить средневековому человеку, что это такое. Сказать – «машина», он подумает, что это физический механизм, сказать – «дух», он подумает, что это творение магии.

Когда пауза затянулась, а ответа у меня не было, я ляпнул:

– Это Бог, хранящий память о цивилизации антов. Это он нанес удар по звездным кораблям пришельцев и уничтожил большинство из них. Сейчас он хранит память о всех людях и антах, кто его посещал. Он может дать вам возможность увидеть их еще раз...

Вернулся посол, и мы продолжили обсуждать обстановку и планы. После того, как я сказал, что мне помогает Командор Светлов, все как будто скинули маски и не таясь заговорили обо всем. Император был чуть заторможен и эмоционально разбит, но принял в обсуждении нашего плана самое деятельное участие.

Мы не думали, что можем ошибаться и разработали план, который был прост и очевиден. Я должен буду выдвинуться из столицы с Шестым легионом, прозванным «Железным» так как туда набирали на службу самых психологически стойких и физически крепких бойцов. За месяц доберусь до Приморского форта и сниму блокаду. Если Калькадосская армия не сдастся, то должна быть уничтожена. Потом имперский флот войдет в Эллину и встанет в устье, прикрывая мои войска при переправе через реку.

Когда мы закрепимся на правом берегу, к нам подойдет из резерва основная армия Античной империи – семь легионов по пять тысяч бойцов. Шесть недель спустя мы должны будем начать наступление на файские войска на том берегу Эллины. Через некоторое время к нам присоединится десятитысячная имперская армия с Юга, которая тоже пойдет в контрнаступление, как только мы обозначимся на вражеском берегу и привлечем к себе внимание.

Наша задача – сделать вид, что мы собираемся дать генеральную баталию, собрав большую часть войск в одном месте. В качестве поля битвы мы рассматривали Семиречье. Советник Маррел будет вынужден объявиться там и принять участие в сражении. И вот тут я с небольшим отрядом моих лучших бойцов должен буду его уничтожить. Так как я думал, что Маррел – андроид, человекоподобный робот, то идеальным вариантом его уничтожения было взорвать. Еще как вариант – сжечь, создав кратковременный источник сверхвысоких температур с помощью пороховых смесей. Так как разрабатывать эту стратегию мне помогали «лучшие умы империи», то я почти не сомневался, что план – рабочий. Только свербел такой червячок в уме: «Иметь бы еще колоду козырей в кармане».

И они у меня нашлись, так как я понимал, что проиграть битву нельзя – игроки, которых побеждал Маррел, умирали для этого мира навсегда. В отличие от меня, он знал какой-то секрет. И