Светоносный - Rorshas

По дороге в Хогвартс нас уже ждали ребята. После поздравлений, объятий и прочей мишуры мы продолжили путь все вместе. Однако, я, то и дело, ловил на себе взгляды парней. Посмотрев вперёд, я увидел что девушки идут вместе и вполне мирно общаются, ну, а в эмоциях… кхм, да в общем — мирно общаются. Слегка сбавив шаг, я дождался когда Джеймс с Майклом поравняются со мной и с уверенностью сказал:

— Своего решения вы не поменяли.

Получив два утвердительных кивка я вздохнул:

— Что ж, в таком случае предупредите родителей, что этим летом погостите у меня. Там и проведем все надлежащие приготовления и начнём ваше обучение.

На лицах парней расцвели улыбки, а я уже прикидывал список того, что нужно успеть сделать до их приезда. Работы предстоит не мало.

* * *

И вот я снова гуляю по ночному замку, правда на этот раз абсолютно открыто, одна из привилегий бытия чемпионом. Однако, не успел я пройти и трёх шагов, как почувствовал чьё то присутствие, а если точнее — одного старого борца за Свет и Справедливость.

Долго играть в прятки Дамблдор не пожелал. По прошествии пары минут, когда я, по видимому, достаточно удалился от гостиной, в одном из коридоров, что был сильнее других залит лунным светом, Директор решил «явить» себя.

— Сегодня волшебная ночь. Такая светлая.

Проговорил старик, что тихо вышел из-за поворота впереди, мягким, хорошо поставленным голосом.

— Не любите темноту, Директор?

— Напротив, мистер Байгод. Я считаю что в темноте происходят удивительные вещи, но узреть мы их можем лишь при свете дня.

— Некоторые «удивительные» вещи лучше оставить без внимания, уж слишком сильное влияние они оказывают на неподготовленные умы.

— Вы так думаете?

— Я в этом уверен.

Наш разговор на мгновение остановился. Каждый из нас тщательно анализировал всё вышесказанное, но вот Директор прервал молчание:

— Что вы думаете о Магическом Мире, мистер Байгод.

— Он как … здание с красивым фасадом и гнилым основанием. Пока ты снаружи — всё прекрасно, но стоит зайти внутрь, и все изъяны бросаются в глаза, далеко не сразу, но неумолимо.

— Здание можно и починить, если приложить достаточно усилий и средств.

— Нецелесообразно. Легче построить новое.

— Но тогда старое придётся снести.

— Мы маги, такие условности не для нас.

— Хм, но ведь многие не согласятся с вашим решением. Большинство устраивает это здание. Его строение, история, культура.

— Это не моя проблема.

— Но другие ведь тоже имеют право голоса.

— Пусть голосят о чём угодно, говорить им никто не запрещает. Однако делать им это придётся «на улице».

— И вам всё равно что с ними будет?

— А не должно?

— Долг сильного — заботиться и направлять слабых.

— В таком случае вы получите стадо, что не способно заботится о себе само. Вы искусственно занизите планку, но это не поможет слабым, лишь даст им возможность и повод деградировать ещё сильнее… Всегда лучше завысить требования, тогда достойные смогут достичь величия.

— Слишком жестоко, на мой взгляд, мистер Байгод. Многие не смогут выдержать подобного.

— Зато это позволит наиболее эффективно отсеять шлак.

— Тогда нас останется совсем мало. Не у всех есть талант…

— Талант для мага важен, но не первостепенен. Как ни странно, наиболее важными качествами для мага, на мой взгляд, являются целеустремленность и ум. Всё остальное придёт, со временем. Хотя признаю, нельзя недооценивать талант, он даёт неоспоримое преимущество.

— У вас довольно необычные размышления для столь … прагматичного подхода.

— Скорее, я просто более осведомлен.

— Вот как. И что же вы планируете делать?

— Развиваться, расти над собой.

— Но ради чего? Зачем вам это? Вы богаты, имениты и уже достаточно сильны чтобы прожить всю оставшуюся жизнь в достатке. Так зачем вам ещё больше силы?

— А зачем человек на протяжении всей своей истории рвался в небо, а затем ещё выше? Любопытство, азарт, желание достичь недостижимого! Неужели вам этого мало?

Открестился я от последнего вопроса. В ответ на это Дамблдор улыбнулся, сверкнул своими очками-половинками и произнес:

— Вы молоды, Илиодор, и многого не понимаете, я могу помочь вам, поделиться жизненным опытом.

Услышав эти слова улыбнулся уже я, хотя, судя по тому как напрягся Старик, на моём лице застыл оскал:

— Знаете, директор, черепаха живёт столетиями, и хранит в своей памяти тысячи мест в которых побывала, однако кондору* плевать на это. Все её знания для него бесполезны, ведь всё, что ему нужно он и так знает.

— И что же именно?

— Как достать черепаху из панциря.

После этой фразы разговор сам-собой прекратился. Постояв ещё минуту в коридоре, что всё ещё был окутан лунным светом, я попрощался с Дамблдором и пошёл в гостиную. Эта ночь дала нам обоим пищу для размышлений.

Уже в своей комнате я на мгновение задумался — не слишком ли самонадеянно я поступил, всё же, я почти прямо угрожал тому, кого многие считают Сильнейшим Волшебником, однако эта мысль тут же исчезла. Дамблдор действительно опытнее меня, и представлял определенную опасность пока я был мал но теперь… пропасть силы между нами слишком огромна. Ему не перекрыть её ни навыками, ни умениями. От меня лишь требуется сохранять бдительность и осторожность. Тогда у Великого Светлого не будет и тени шанса. Тем более, сейчас Дамблдор вряд ли предпримет серьёзные шаги, не в его привычках действовать с горяча. Но вот следующий год обещает быть интересным, для нас обоих.

Глава 35

Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нём зажглись первые звёзды. На стадионе для квиддича, что невозможно было узнать, собралась вся школа. Все ждали начала зрелища и каждый взгляд был прикован к четырём фигурам, что стояли напротив темного зева, скрывающего путь в лоно огромного лабиринта. Но вот, всё пришло в движение. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора МакГонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах, а у Лесника на спине жилета, светились большие красные кристаллы.

— Мы будем патрулировать снаружи. Если кто-нибудь попадет в беду или почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Все ясно?

Сообщила чемпионам профессор МакГонагалл. Дождавшись подтверждения того, что её слова были услышаны, Профессор передала слово Бэгмену:

— Тогда вперёд!

Весело скомандовал он четверым патрульным и те разошлись в разные стороны, каждый на свой пост вокруг лабиринта. Коснувшись палочкой горла, Бэгмен тихо произнес:

— Сонорус!

И тут же его усиленный волшебством голос разнесся по всему стадиону:

— Леди и джентльмены, третье и последнее состязание