Школяр - Дмитрий Таланов

Филь придвинулся ближе к Эше.

— Там вокруг город, зачем ему такая охрана?

— Бейнакские бароны — большие параноики, — сказала она.

Её беспокойство за здоровье отправляющихся выручать Камиллу не обмануло Филя.

— Что у тебя на уме? — ухмыльнулся он.

— Передай, что у меня есть четыре наконечника для стрел, способных пробить латы. Обычный лук заряжается быстрей и стреляет точней.

— Наши с Ирением наконечники?

— Они самые. Выпросила в тот день у Мастера. Держи один!

Серый невзрачный наконечник перекочевал к Филю, от него отправился к Яну и во время перерыва в изматывающей тренировке оказался в руках одного из приближенных принца, Ричарда Фитцсаймона.

Вбитое в сознание Филя годами жизни в Старом Свете стремление избегать общения с вельможами, дабы случайно не навлечь на себя их раздражения, заставило его стоять в стороне, пока наконечник переходил из рук в руки. Насаженный на стрелу Ричардом, он вонзился в железный нагрудник, прислоненный к стене рядом с мишенью. Точнее, он вонзился в стену, проделав дыру в нагруднике.

Дюжина пар глаз выставилась на Эшу. Она покраснела до корней волос и потупилась. Мокрый от пота принц Эдвард воткнул меч в землю. Глаза его возбужденно блестели. Он шагнул к девушке с вытащенной из нагрудника стрелой.

— Я первый раз вижу, как стрела, выпущенная из лука, пробивает панцирь! Милая, ты где взяла это?

Эша робко прощебетала:

— Я взяла его у соседа-кузнеца на память о родном городе в Италии.

Она не поднимала глаз. Было очевидно, что перед принцем стоит скромница, каких свет не видывал.

— Ты можешь добыть еще? — спросил он.

— В любой момент, когда вам будет благоугодно, мой лорд, если тот кузнец еще жив.

Принц оглянулся на соратников, на чьих лицах читалась алчность воинов к хорошему оружию. Рыжий Джеффри даже облизнул губы. У Филя защекотало в носу.

— Я заплачу по четверти нобля за штуку, — проговорил принц, понизив голос, — если через месяц у меня будет пять тысяч таких же.

Посчитав в уме, Филь отрывисто выдохнул: вельможа оценивал заказ в четыреста английских фунтов, полный сундук золота. Сундук наконечников за сундук золота.

— Ирений! — пискнул он, опасаясь, чтобы кузнец не сорвал наметившуюся сделку.

Возглас вышел писклявым, потому что Филь страшился привлечь к себе внимание вельмож, но смолчать был не в силах. Ирений должен был оценить объем предлагаемой работы — отливать по две сотни наконечников каждый день целый месяц — и вполне мог отказаться.

Кузнец среагировал на писк, дернув бровью, затем проговорил в спину Яна, делая вид, что бормочет себе под нос:

— Мы знаем этого мастера, он возьмется за работу.

Ян почтительно донес это до принца. Тот бросил взгляд в сторону Ричарда Фитцсаймона, получил короткий кивок в ответ и сказал:

— Тогда собирайтесь не мешкая, вы отправляетесь завтра. Вас станут сопровождать для пущей скорости и безопасности. Как вернем Камиллу, — сказал он уже Ричарду, — сразу в путь!

Крепкий, с ручищами до колен Ричард сверкнул белками глаз, будто искал, кому дать в ухо. Разглядывая долговязого воина, Филь заключил: «Этот, пожалуй, сопроводит… Перережет нас всех на обратном пути как цыплят…»

Оставалось надеяться, что французы дадут завтра этому Ричарду по башке так, что он будет не в состоянии сидеть на коне. И тут Филь услышал:

— Мой лорд, возьмите меня с собой за леди Камиллой, — взмолилась Эша, — мне очень нужно попасть в тот замок!

Принц опешил.

— Ты, детка, назначаешь странную цену за свое посредничество! Я могу выдать тебя замуж за какого-нибудь сквайра, назови лишь имя. Зачем тебе именно туда?

— Перерезать горло одному своему обидчику, — ангельским голосом ответила Эша.

— Незаурядная идея, — поразился принц Эдвард. — А как ты унесешь оттуда ноги? Тебя же повесят там на следующий день за прелестную шейку!

Эша смутилась и, потерянно глянув на принца, снова потупилась.

— Ой, об этом я еще не думала, это у меня совершенно вылетело из головы!

— Дорогая моя, ты изумительна, — сказал принц, покровительственно улыбаясь. — Конечно, ты едешь с нами!

Вечером в лекарских покоях, отведенных новосветским гостям, случилось короткое обсуждение, пока старик Ллевелин ходил вниз приводить в чувство перебравшего вина рыцаря.

— Какого беса ты собралась туда завтра, другого времени не нашла? — сердито проговорил Ирений, не сводя глаз с открытой двери, из которой неслись пьяные крики молодых дворян. — Тебя зарежут там за компанию с принцем и его бездельниками!

Филь возразил, заедая отваренные бобы гренками, макая их в плошку с оливковым маслом:

— Принца крови резать не станут, его в худшем случае вернут за выкуп. Принц как раз в безопасности и знает это.

— А, вот почему он такой храбрый! — засмеялся Ян.

Он поделился с Филем куском мраморного пекорино, едва поддающегося ножу. Эша тоже взяла себе обломок сыра и закусила его сладкой редькой.

— Но даже они гибнут иногда, — заспорил недовольный Ирений.

— Только если поднят красный шелк священной Орифламмы, — отозвалась Эша жуя. — Красный флаг, — лениво пояснила она, — означающий «пленных не брать». Это редко бывает. Что касается меня, пусть сначала поймают в той кутерьме, которую там наведет завтра наш бравый принц со своей бандой. Поэтому, без углубления в перспективу, но я всё равно сделаю так, как считаю нужным. Хотите — присоединяйтесь. Вместе должно быть веселее!

Посланники г-на Клемента переглянулись: в предложении был смысл. Заваруха наверняка случится, и выполнить поставленную перед ними задачу может стать проще, принимая во внимание, что Эша отлично знала замок. К тому же они не могли позволить ей в самом деле зарезать того, кто им нужен.

— А ты не думала вытащить обидчика оттуда живым и расправиться с ним уже в Новом Свете? — спросил её Ирений. — Это будет правильно и справедливо.

— Я только и делаю, что об этом думаю, — покривившись, ответила Эша. — Это часть моего процесса на пути в безупречность…

* * *

Они стояли на открытой площадке перед замком, которая пестрела разноцветными одеждами крестьян и торговцев. Было ранее утро, от реки тянуло промозглой сыростью.

Очередь ждала, когда откроют ворота, притопывая от холодка, болтая и переругиваясь. На стоявшую в хвосте телегу с шестью винными бочками никто не обращал внимания.

За телегой на лошадях восседали новосветские посланники вместе с Эшей, одетой как служанка и приютившейся в седле за спиной Ирения. За ними в лесу, от которого их отделяли сотня шагов, укрылась дружина Ричарда Фитцсаймона. Принц Эдвард, в просторном монашеском плаще с капюшоном, правил телегой.