Князь Сигасы - Николай Степанов

Юго-восток Журавии, берег реки Упрятанка

Оказавшись внутри подземелья, Гишана применила магию разума, позволявшую отключать собственное сознание до такой степени, что было невозможно отличить живого человека от мертвого. Волшебница понимала – ей потом придется долго и болезненно приходить в себя, но не видела другого выхода, ведь духи в первую очередь нападали на сознание человека. А если его нет – нет и жертвы.

Находясь в беспамятстве, рыжая чародейка не видела, как под монотонное бормотание колдуна их лодка преодолела первую треть пути и как в светлой зоне на шамана набросились разозленные недавней неудачей белые духи. Они буквально выжгли сознание Вьющегося, превратив некогда могучего волшебника в безвольную куклу. Последующие кровавые события также разворачивались без участия рыжей. Напуганные помощники шамана поспешили в темную зону и сразу подверглись нападению черных духов, наконец-то дождавшихся обещанных жертв. В результате вархаямцы перерезали друг другу глотки и по очереди свалились за борт. Почему не перевернулась лодка, осталось загадкой. Когда суденышко выплыло из пещеры и прибилось к камышовым зарослям, в нем оставалось всего двое – низкорослый мужчина и стройная женщина. Первый пускал слюни и тупо рассматривал синее небо, вторая казалась мертвой.

Через полчаса Гишана открыла глаза.

– Ой! – Волшебница обхватила руками рыжую шевелюру. – Чтоб я еще раз… – Она осмотрелась и, заметив Вьющегося, резко переменила мнение. – Нет, нет. Лучше выбраться с больной головой, чем с пустой.

Кровавые пятна на дне лодки рассказали о судьбе остальных сопровождающих. Вряд ли бы кто-то из них ушел, оставив командира, пусть даже в таком состоянии.

Дамочка обыскала вархаямца и достала из его кармана черный камень.

– Никогда бы не подумала, что от конченого кретина можно получить бесценный подарок. Неужели конец моему рабству?! Даже верить боюсь. Наконец-то можно жить, не опасаясь невыносимых приступов.

Несмотря на безоблачное небо, в ущелье опустились сумерки. Ветра не ощущалось, а вместо птичьих голосов раздавались лягушачьи трели.

Волшебница уселась рядом с Вьющимся и задумалась. Впервые за долгое время она обрела свободу. Больше не было необходимости выполнять чужие приказы – делай что хочешь!

«Надо переждать, пока прекратится боль, и решить, как действовать дальше. Может, посетить Смотрящего и припомнить «господину», как он издевался надо мной после инициации? Этот гад должен заплатить за каждую слезинку, за каждый стон!»

Гишана почувствовала, что в гневе сдавливает черный камень, но привычной боли не последовало. Наоборот, ей даже показалось, что стало немного легче. Чародейка испугалась. Вдруг это не тот камень? Огневолосая быстро положила его в ладонь шамана и от страха сильно сжала.

Первый раз пронзившая ее боль принесла облегчение. Артефакт оказался настоящим – он действовал только в чужих руках. Она снова сдавила камень сама.

– А ведь помогает, – удивилась волшебница.

Гишана продолжала легонько сжимать и разжимать камешек в ладони. Голова хоть и оставалась тяжелой, но мысли уже не путались.

– Нет, в Рудный я не пойду. Смотрящий Вдаль – слишком опасный противник. Не хватало еще раз попасть ему в лапы. Линель, пожалуй, права, – волшебница разговаривала сама с собой, а со стороны казалось, будто она пытается в чем-то убедить развалившегося в лодке мужичка, – месть – не самое главное в жизни. Собственная свобода гораздо дороже. Надо поскорее убраться отсюда. Найти Плинсага и рассказать, чью волю на самом деле он выполнял долгих три года. Хм, интересно будет посмотреть на его лицо.

Свои отношения с графом Гишана считала сугубо деловыми, хотя не могла не отметить, что ей нравилось проводить время в его обществе. Статный мужчина, не слабак, с волевым характером…

– Надо будет при случае взглянуть на этого загадочного Сарина. Наверняка малый – не промах! Столько дел натворил и до сих пор жив! Опять же, князь. Вдруг он мне понравится? И убивать его теперь не надо.

Лишенный разума промямлил нечто неразборчивое.