Бетельгейзе - Байзо Альбион

– Сначала отправимся к этому большому озеру, а затем – в подземелье, – сказала Лилия.

Я посмотрел на карту: озеро и подземелье находились в противоположных направлениях. Однако спорить не стал – просто кивнул и согласился.

Дорога до озера заняла два часа.

В центре озера возвышалась странная конструкция, напоминающая трапецию. Вверх вела каменная лестница, и с ее вершины люди запускались в воздух на дельтапланах и парашютах, подхватываемые ветром.

К этой возвышенности вели четыре массивных каменных моста. Серые плиты, идеально подогнанные друг к другу, создавали ощущение древности и основательности.

Лилия снова посмотрела в карту и нахмурилась.

– Кажется, мы опоздали.

– Как ты это поняла? – спросил я.

– Ветер сменил направление, – ответила она.

Я только сейчас заметил, что парашютисты теперь летят в другую сторону.

– Магия может такое? – удивился я.

– Нет, это не магия. Они используют силу природы. Разве ты не видишь, сколько солнечного света падает на озеро? – заметила Лилия.

И это была правдой. Благодаря огромным зеркалам, в озеро направлялось значительно большее количество солнечного света, и его кристально чистые воды начинали блестеть тысячами бриллиантов в лучах солнца. Этот необыкновенный эффект преобразил озеро, наполнив его окружение чувством голубой красоты.

– Нагретый воздух поднимается вверх, смешивается с холодным, и так создается ветер, – догадался я, – Значит, никакой магии здесь нет.

– Кто такой Салазар? – внезапно спросила Лилия, – Альдерон, ты его знаешь? Он неплохо так повлиял на этот мир, поскольку хитроумность и находчивость были исконными чертами Землян.

– Он не из моего времени. Может, появится только в будущем.

– Кто бы мог подумать, что слава какого-то Землянина дойдет даже сюда...

Лилия направилась к мосту, ведущему к возвышенности, и я пошел за ней. Когда мы ступили на каменные плиты, нас накрыло жаркое дыхание солнца.

Спустя двадцать минут мы добрались до вершины. Здесь оказалось оживленно: торговцы продавали парашюты, механики чинили летательные устройства, а рядом с ними кто-то торговал водой – от глиняных кувшинов до стеклянных фляг. Один из людей выделялся: его белая одежда дополнялась длинной шляпой с колокольчиками, а в руках он держал странные часы с отметками ветров и числами.

Лилия расспрашивала местных, указывая на подземелье на карте. Люди были дружелюбны и охотно отвечали.

– Этот путь открывается только в десять утра. Вы опоздали. Попробуйте завтра, – сказали нам.

– В таком случае пойдем пешком, – решительно сказала Лилия, взглянув на меня. Я молча кивнул.

– Удачи вам, путники.

Лилия свернула с привычной дороги направилась куда-то не туда, а я, заинтересованный ее внезапным решением, последовал за ней. Она начала рассматривать окружающие пейзажи с умным и задумчивым видом, словно пытаясь расшифровать скрытый код. Ее глаза были устремлены вдаль, и на ее лице появилось выражение глубокой сосредоточенности, как будто она пыталась разгадать какую-то древнюю тайну или понять скрытый смысл мира вокруг нее.

– Думаю, нам стоит освежиться, – сказала она.

Прежде чем я успел что-то сказать, она толкнула меня в воду. Я заметил ее довольную улыбку, пока падал. Затем и она спрыгнула следом.

Я не стал рисковать и вошел в воду ногами вперед, чтобы не получить травму.

Вода оказалась приятно холодной – то, что нужно в такую жару.

Используя магию воли, я встал на поверхность воды и немного размялся, прежде чем мы покинули озеро.

Когда мы вышли на дорогу, Лилия достала велосипед из четвёртого измерения и велела мне крутить педали.

Иногда у нее проявляются лидерские качества... но не в самые подходящие моменты.

Я не стал возражать. Так мы отправились к нашему первому подземелью.

Лилия поглядывала в карту и подсказывала, куда поворачивать. К счастью, дорога оказалась не слишком сложной и извилистой.

– Слушай, Альдерон, почему ты такой осторожный? – вдруг спросила Лилия.

– Возможно, я слишком увлекся видеоиграми, – признался я. – Там я часто сталкивался с поражениями, которые неизбежно вели к виртуальной смерти моего персонажа. И теперь, оказавшись в этом реальном, неизвестном мире, я боюсь, что любая, даже самая незначительная мелочь, может стать причиной моего настоящего конца. В играх у тебя есть возможность сохраниться, откатиться назад и начать все с чистого листа, исправив ошибки. Но здесь... здесь все по-настоящему, без права на ошибку и перезагрузку.

– Значит, твоя мама не учила тебя осторожности, и ты сам развил в себе эти качества?

– Да, – ответил я задумчиво. – В играх я научился быть внимательным к деталям, анализировать ситуацию и не доверять всему, что кажется безопасным. Это помогло мне выжить в виртуальных мирах, а теперь, возможно, поможет и здесь.

– Тогда осторожность станет твоим вторым именем, – сказала Лилия. – Но почему-то в списке авантюристов твоей главной чертой характера указана неконфликтность, а не осторожность.

– Только глупец будет неосторожным в новом мире.

По дороге мы встретили всадников, которые скакали галопом. Удивительно, но все их лошади были одеты в специальную одежду, из-под которой исходил белый пар. Это была не просто легкая попона – лошади были одеты и обуты с ног до головы. Я заметил, что на дороге не было ни карет, ни повозок – только всадники.

Они стремительно мчались, поднимая за собой облако пыли и пара.

– Здесь у лошадей есть одежда? Честно говоря, в фэнтезийном мире я такого не ожидал. Со стороны это выглядит забавно: вместо единорогов – лошади в костюмах.

– Они надели эту одежду не для красоты. Присмотрись внимательнее – она охлаждает лошадей с помощью какой-то магии, которую я не могу объяснить. Именно поэтому они могут скакать галопом без остановки.

Это было заметно невооруженным глазом: белый пар, исходящий от лошадей, выглядел очень эффектно, особенно на фоне черных скакунов.

В какой-то момент мне надоело, что меня постоянно обгоняют, и я резко увеличил темп, переключив скорость на 3 и 8. Цепь натянулась, педали закрутились быстрее, и вскоре я начал догонять остальных.

– Альдерон, ты иногда ведёшь себя как ребёнок, – заметила Лилия, бросив на меня взгляд.

– Это не ребячество, а дух соперничества, – ухмыльнулся я. – Мужчины часто соревнуются, чтобы привлечь внимание женщин.

– Мы называем это ребячеством.

Я стал обгонять всадников, чувствуя азарт и наслаждаясь