Город потерянных душ. Книга 5 - Кассандра Клэр

— Джереми? Джереми Понтмерси…

Некогда он был самым молодым членом Круга.

— Ты пришла, чтобы присоединиться к нам, Джослин Моргенштерн? — спросил он, глядя на нее налитыми кровью глазами.

— Присоединиться к вам? Нет, Джереми.

— Ты же состояла в Круге… — В правой руке он сжимал длинный кинжал. — Ты была одной из нас. Теперь Круг возглавляет твой сын.

— Я отреклась от вас и от своего мужа. Почему вы решили, что я присоединюсь к вам теперь, когда во главе заговора стоит мой сын?

— Либо ты с нами, либо против нас, Джослин. — Лицо Джереми посуровело. — Ты не можешь пойти против собственного сына.

— Джонатан, — тихо произнесла она, — это величайшее зло, которое Валентин принес в мир. Я никогда не была на его стороне. Никогда не стояла на стороне Валентина. Та к почему же ты решил, что переубедишь меня?

— Ты не поняла меня, Джослин. Я говорю о том, что ты не выстоишь против своего сына. Против нас. И Конклав не выстоит. Они не готовы. Не готовы к тому, что мы способны совершить. И совершим, не сомневайся. Кровь зальет улицы всех городов. Мир поглотит пламя. Все, что тебе известно, будет уничтожено. Это твой единственный шанс. Второго шанса твой сын тебе уже не даст.

— Джереми, — мягко сказала она. — Ты был совсем юн, когда перешел на сторону Валентина. Ты еще можешь вернуться. Конклав будет снисходителен…

— Я никогда не вернусь, — твердо произнес он. — Разве ты не понимаешь? Те из нас, кто перешел на сторону твоего сына, больше не нефилимы.

Больше не нефилимы… Джослин открыла рот, чтобы ответить, но Джереми дернулся и осел на землю.

Позади него, тяжело дыша, стояла Мариза с палашом.

Женщины некоторое время смотрели друг на друга, потом Мариза повернулась и снова ринулась в бой.

Когда пальцы Клэри сжали рукоять, меч вспыхнул золотым светом. Она увидела письмена — Quis ut Deus? — и провела рукой по лезвию. Меч был остро заточен.

Все, что произошло потом, происходило как в замедленной съемке. Меч горел в ее руках. Ее глаза отчаянно искали Себастьяна. Она не видела его, но знала, что он где-то позади сражающихся. Крепче сжав меч, она решительно пошла вперед, но кто-то преградил ей путь. Это был Джейс.

— Клэри, — сказал он.

Ей казалось невероятным, что она его слышит — вокруг шумела битва, — но в то же время ей казалось, что они остались одни.

— Уйди с дороги, Джейс.

Золотые глаза Джейса ничего не выражали. Лицо его было окровавлено.

За ее спиной что-то прокричал Саймон.

— Отдай меч, Клэри, — сказал Джейс.

— Нет. — Она отступила на шаг.

Блистательный осветил траву, покрытую кровью.

— Джейс. Я могу отделить тебя от Себастьяна. Убить его, не тронув тебя.

Его лицо скривилось.

Она видела и Джейса и не Джейса одновременно. Свои воспоминания о нем и того, кто убил в Париже Железную сестру, так похожую на ее мать.

— Убить его? — возмутился не ее Джейс. — Да ты с ума сошла!

Она вспомнила ночь у озера Лин, когда Валентин вонзил в него меч. Она тогда едва не лишилась всех сил.

На ее глазах Джейс умирал в Идрисе. А потом, когда она воскресила его, он взглянул на нее пылающими, как сейчас меч, глазами.

Я был во тьме, сказал он. Там не было ничего, кроме теней, и я сам стал тенью, а потом услышал твой голос.

Потом она услышала совсем недавние его слова:

Я лучше умру, чем буду жить так.

Джейс нетерпеливо просил ее отдать меч, и она поняла, что это не только не ее Джейс, но и та Клэри, которую он любил, — не она. Джейс, другой Джейс, любил воспоминание о ней, смутное, искаженное: образ кроткой, послушной девушки, не понимавшей, что неискренняя любовь — это и не любовь вовсе.

— Дай мне меч, — теперь он говорил властно. — Дай мне его, Клэри.

— Тебе нужен Блистательный?

Она подняла меч так, как когда-то ее учил Джейс, и почувствовала его тяжесть. Пламя становилось все ярче, а потом потянулось вверх, достигая небес. Джейс смотрел на нее удивленными золотыми глазами. Он не мог поверить, что она действительно способна убить его.

Она глубоко вздохнула:

— Возьми!

Она увидела, что глаза Джейса загорелись, как в тот день у озера, когда его поразил мечом Валентин. Однажды Джейс уже умирал так, но она вырвала его из костлявых лап смерти, а теперь смерть пришла за ним снова.

Смерть не обманешь. Она возьмет свое.

Блистательный с хрустом вонзился между ребер Джейса. Клэри застыла, увидев, как из его груди хлынула кровь.

Раздался крик — крик боли и ярости, крик раздираемого надвое существа. Себастьян, подумала Клэри, их связь с Джейсом оборвалась.

Но Джейс… Его глаза были открыты. Он посмотрел на Клэри и словно наполнился светом.

И его охватил огонь.

Алек не помнил, как шел, перешагивая через тела. Глаза его искали лишь одного — Магнуса. Он споткнулся и едва не упал, а потом увидел Изабель, склонившуюся над его другом.

Алеку показалось, что в его легких не осталось воздуха. Он никогда не видел Магнуса таким бледным и… таким неподвижным. Он… мертв? Нет, этого не может быть! Магнус прожил так долго — он вечен… Теперь Алеку была страшна сама мысль о том, что Магнус умрет раньше него.

— Алек… — Голос Изабель поднимался как сквозь толщу воды. — Алек, он дышит!

— Кинжал! — мгновенно скомандовал юноша.

Она молча протянула ему оружие, припоминая, что там говорили на уроках полевой медицины.

Алек рассек доспехи Магнуса и рубашку под ними. На правом боку колдуна зияла глубокая рана. Но, судя по дыханию, легкие не пострадали. Сорвав с плеч куртку, Алек скомкал ее и прижал к кровоточащей ране.

Глаза Магнуса распахнулись.

— Ай! — сказал он слабым голосом. — Не наваливайся на меня.

— Разиэль, — благодарно выдохнул Алек и возвел глаза к небу. Потом положил свободную руку под голову Магнуса. — Я думал….

Он метнул взгляд на Изабель, и та деликатно отошла в сторону.

— Я видел, как ты упал, — сказал Алек, нагнулся и нежно поцеловал Магнуса в губы. — Я думал… ты умер.

Магнус криво улыбнулся.

— От этой-то царапины? — Он посмотрел на быстро алеющую куртку. — Ладно, от большой царапины. Меня поцарапал огромный кот.

— Ты что, бредишь?

— Нет. Аматис целилась мне в сердце, но не задела жизненно важных органов. Проблема в том, что я теряю кровь. Силы иссякают, мне трудно исцелять себя… — Он глубоко вздохнул и зашелся кашлем. — Дай мне руку. — Магнус крепко сжал ладонь Алека. — Помнишь ночь битвы на корабле Валентина, когда мне понадобилась твоя сила?