Крик новорожденных - Джеймс Баркли

848-й Божественный цикл, 1-й день от рождения соластро, 15-й год истинного Восхождения

Мастер Келл следила, как конные лучники Девятой алы, Диких Копий Атрески, выдвигаются в брешь, которую создал второй отряд катафрактов, приданный Второму легиону. Ее собственным легионом были Медвежьи Когти Эсторра. Они поливали стрелами кавалерию цардитов, которая временно смешалась, пытаясь организовать отход и перестроение.

— Приказ Первому тяжелому! — заорала она сигнальщику. — Расширить брешь!

Флаги взметнулись и опустились, три одновременно. Наблюдатели кавалерии передали распоряжение ее первому отряду катафрактов, взятому от Тридцать четвертой алы. Громы Тундарры собрались и атаковали, быстро двигаясь в центре пехоты, защищавшей их фланги. В то же время лучники Диких Копий развернулись и галопом ускакали. Когти держались за ними, чтобы не втянуться слишком далеко в брюхо степной кавалерии.

Врагу не давали передышки. Первый отряд катафрактов вломился в наполовину разбитый строй, оттесняя его еще дальше. А следом за ними снова вернулись лучники, чтобы сбивать с седел потерявших ориентацию всадников и калечить коней. Атака шла как по учебнику, и цардиты начинали слабеть.

Позади пехоты Гестерис направил манипулы принципиев к левому флангу строя, заставляя цардитов отступать. И пока правый, как было приказано, держался и связывал противника, левый неудержимо продвигался вперед. Келл чувствовала себя живой и энергичной, хотя солнце уже миновало зенит и продолжало палить, выпивая силы тех, чей дух начинал слабеть.

Она понимала, что легионы Конкорда под тяжелыми доспехами больше страдали от жары, но свидетельства их превосходства помогут воинам выстоять в течение всего дня. Гестерис старался сменять гастатов по мере возможности, и его тактика начала приносить плоды. Фаланги держались без труда. С обеих сторон было очень мало раненых. Однако тревога постепенно разъедала ряды цардитов. Известия о медленном продвижении прокатывались по их рядам. Если фланг сомнется под давлением, Конкорд окажется у них в тылу.

— Пора этим заняться. — Келл повернула лошадь и направила ее в сторону командира манипул левого фланга. — Продолжайте их оттеснять. Я сейчас вернусь, — приказала она своему заместителю.

Она двинулась через отряды временно отдыхающей кавалерии, поздравляя их с успехом и требуя новых усилий, чтобы обеспечить победу. Броды позади пока удавалось надежно удерживать, хотя потери обеих сторон были большими из-за того, что бой сосредоточился на коротком участке фронта.

— Нунан! — заорала Келл, перекрывая шум.

Мастер мечников Медвежьих Когтей стоял перед триариями, отправляя в бой манипулы принципиев в соответствии с приказами, переданными от Гестериса. Шлем с зеленым плюмажем выделял его из окружающих. Доспех, еще утром начищенный до блеска, покрывали грязь и кровь.

— Нунан!

Он не услышал мастера конников, пока она не оказалась практически над ним. Треугольное, с выступающими скулами лицо Нунана тоже было забрызгано грязью.

— Ты заехала далеко от дома!

В такой близости от боя им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Всего в ста ярдах от них снова столкнулись оба строя. Звон оружия и стук щитов громом разносились вокруг — от этого шума удается отрешиться, лишь когда сам вступаешь в бой.

— Мы можем одержать победу здесь и сейчас. — Келл наклонилась в седле, когда Нунан подошел ближе, и чуть понизила голос. — Мы можем сломать степняков на левом фланге и оказаться за ними. Но мне нужна твоя помощь, и мне нужно, чтобы ты поддержал меня перед Гестерисом.

— Ты думаешь, он сам этого не увидит?

— Ты же его слышал! Он настаивает на тактике мягкого давления и выматывания. Он осторожен, а сегодня слишком жаркий день для твоей пехоты. Все может пойти наоборот. Я хочу позаботиться, чтобы этого не случилось. Ты готов?

— Ну, мне не хочется париться в доспехах дольше, чем это необходимо. — Нунан соскреб с лица часть грязи.

— Тогда садись позади меня. — Келл улыбнулась.

Нунан взгромоздился на ее лошадь.

— Поддерживай темп, — приказал он заместителю. — Не отступай ни на шаг. Скоро будет новый приказ.

Келл понеслась через ряды солдат, окриками требуя, чтобы они убрались с дороги. Позади фронта царил не меньший хаос. Вестовые и лекари с носилками мелькали там и тут. Легкая пехота, переброшенная от брода, перемещалась на правый фланг. Часть кавалерии Келл направлялась в противоположную сторону: усталых коней вели шагом, их шкуры окрашивали потеки крови. Повсюду под ногами — кровь и грязь.

Гестерис увидел ее приближение и расчистил дорогу. При виде Нунана он поднял брови.

— Надеюсь, что бой идет исключительно хорошо, раз вы оба оставили войска, чтобы поговорить со мной.

Нунан спешился, верхом он чувствовал себя неловко.

— Мы выполнили ваш приказ, генерал, — отрапортовала Келл. — Они отступают. Но мы можем добиться большего. Разрешите Нунану отправить еще принципиев и даже триариев на левый фланг, где я расчищаю пространство. Им нас не удержать, у них не хватит дисциплины.

— Если только они не перестроятся и не повторят наш маневр, — возразил Гестерис. — По-моему, ты делаешь ошибку, недооценивая степную кавалерию. Они не сломаются и не побегут.

— Я отдаю им должное, генерал. Их просто окажется слишком мало, если они будут вынуждены защищать свою пехоту. А сломается именно пехота. — Келл закусила губу. Гестерис молчал. Она продолжила: — Кого они смогут выставить из резерва? Посмотрите на строй. Там в основном лучники и легкая пехота. У них не хватит мощи пробить строй принципиев с гладиусами. А степняки не смогут переместиться налево — иначе мы проломим их справа.

Келл наблюдала за тем, как Гестерис с большой сосредоточенностью рассматривает поле сражения. Каждая мышца ее тела напряглась от беспомощности и досады. Он привстал в седле и медленно обернулся, чтобы посмотреть на броды, где бой на данный момент, похоже, практически прекратился.