Братья Дракона - Робин Бейли

На середине подъема она оглянулась и ахнула. Лес превратился в сплошное море огня. Кэти знала, что, если выживет, уже никогда не забудет это зрелище. Она крепче обняла Салит. Теперь они уже спускались в темную долину; небо над головой казалось кроваво-красным. Слева возвышался еще один холм, и челит направился к его основанию. Когда животное не видело огня, им было несравнимо легче управлять.

Наконец пришлось свернуть; Салит, выругавшись, направилась к следующему холму. Кэти же видела перед собой лишь камень, землю да сплетение корней и лиан.

— Вот! — сказала Салит, бросая поводья, словно дротики. Они не отскочили от склона, но исчезли в темноте и упали чуть позже, чем можно было ожидать.

Советница соскочила на землю.

— Тут всюду пещеры, понимаешь? Когда-то были и родники, но пересохли во время этих проклятых магических войн. Давай-ка слезай.

Она протянула Кэти руку.

— А ты откуда знаешь?

— Я выросла в этих краях. Неподалеку от селения, в котором мы заночевали. В детстве я играла в этом лесу. Даже и не знала, что окажусь здесь через столько лет. Будем надеяться, что все более или менее сохранилось.

Она двинулась ко входу в пещеру, который напоминал широкую трещину.

— А челит?

Советница покачала головой.

— Так, фляжка у тебя, давай еще возьмем все-таки мешки.

— Нет, что же делать с челитом?

— Мы не в силах его спасти! — неожиданно сердито закричала Салит. — Самим бы уцелеть.

Кэти ругаясь последовала за ней. Их поглотила полная, абсолютная темнота. Женщины даже не видели друг друга. Кэти то и дело спотыкалась и чувствовала себя совершенно одинокой.

Вдруг она налетела на советницу, которая наклонилась и шарила по полу:

— Что это ты делаешь?

— Ищу поводья.

Через пару секунд они продолжили путь, ощупывая пол пещеры перед собой.

Темнота душила Кэти, словно некая огромная рука. Проход стал уже, стены давили. Потолок был всего в нескольких дюймах над головой. Только она коснулась его, как тут же на голову посыпался песок.

О нет, это было не лучше пожара! Земля грозила раздавить ее. Не было видно ни выхода позади, ни Салит впереди. Она не видела даже собственной руки. Во рту пересохло, и облизывать губы было бесполезно. Кэти прижалась к стене, не в силах пошевелиться.

И тут из темноты донесся негромкий, едва ощутимо подрагивавший голос Салит:

В то светлое утро не ждали беды,

В то утро венчался герой.

Деву, прекрасней которой нет,

Хотел он назвать женой —

На горе, о Мианур!

Звезда в короне из ярких лучей

Невестой его была.

Ренат, он многими был любим,

Но ему — лишь она мила,

И ликовал Мианур!

Песня разогнала страх и напомнила Кэти, что она не одна. Ноги были словно ватные, но она все же заставила себя сделать шаг, потом другой, вдохнула пахнувший плесенью воздух.

Буйный ветер седлала она

И летела на битву с Тьмой,

Но ради Рената бросила меч,

Чтоб верною стать женой.

Надолго ль, о Мианур?

«А вот мой фонарь не со мной», — мысленно добавила Кэти, грустно улыбаясь тому, что попала в рифму. И тут же стукнулась головой. Потолок, оказывается, становился все ниже. Она нагнулась и постаралась сосредоточиться на песне Салит.

И вот в веселый зеленый лес

Гостей они привели

И перед каменным алтарем

Обеты свои принесли.

На горе, о Мианур!

Ведь Тьма не дремлет, а значит, увы,

О счастье, смертный, забудь.

Хрустальный дротик, острее иглы,

Ударил Рената в грудь.

О горе, мой Мианур!

Звезда, скорбя, его подняла

В небо, до облаков.

«Ренат, поверить я не могу,

Что не бессмертна любовь!»

И с ней скорбел Мианур.

Но она, положив его на алтарь,

Ни слезинки не пролила,

И, облачившись в звездный доспех,

Вызов Тьмы приняла

За свой родной Мианур.

Песня закончилась. Кэти заслушалась и не заметила, что шлепает по грязи.

— Спой еще, пожалуйста.

У Салит оказался на удивление приятный голос, и ее пение помогло бороться с клаустрофобией.

— Это конец песни.

— Мианур, — повторила Кэти. Она обрадовалась возможности поддержать разговор. — Я думала, это такое кольцо вокруг вашей планеты.

— Когда-то это был целый мир. — В голосе Салит проскальзывали печальные и почтительные нотки. — Прекрасный мир. Его населяли могучие люди, им были под силу настоящие чудеса.

— Э-э, а эта звезда действительно могла летать?

Постукивание шестов-поводьев прекратилось.

— Ну, это легенда, но народ и вправду был особенный: нам остались лишь отголоски его могущества.

— У нас бы это назвали царством фэйри.

— Может быть, а вот теперь нам придется двигаться ползком.

— О Боже, сколько еще будет тянуться этот туннель!

— Осталось немного. — Салит сжала руку Кэти. — Зато потом я покажу тебе остатки былого великолепия.

Кэти с трудом сглотнула:

— Ага. Только не умолкай. Говори, пой — что угодно.

Они поползли на четвереньках, потом по-пластунски, животами по грязи. Рюкзак Кэти зацепился за потолок. Она не могла не думать о том, что за создания бродят здесь во тьме и как самые маленькие из них вот-вот заползут ей в волосы и под одежду.

— А вот теперь, Кэтрин, можешь встать.

Она осторожно выпрямилась, не чувствуя рядом ни стен, ни потолка. Повеял легкий ветерок и донес запах воды.

— Где мы?

Эхо повторило ее вопрос.

— Я обещала кое-что тебе показать. Подожди немного.

— Подождать — сколько?

Стало полегче, но Кэти все еще беспокойно переминалась с ноги на ногу. Жижа просочилась сквозь одежду; она чувствовала себя усталой и была грязной.