День Дракона - Вадим Панов

— Неужели все так плохо?

Ярга понял, что сумел поколебать стену, которую Власта воздвигла. Боевой маг с невероятно сильным духом, но ведь внутри все равно — женщина. В принципе, ему не было нужды ломать пленницу, однако Ярга хотел узнать, насколько сильна она на самом деле. Из любопытства. Как домохозяйка иногда наблюдает за последними минутами курицы.

— Ты стремишься быть красивой, а они стремились стать совершенными. И им удавалось.

— Ты сам говорил, что я умна.

— Совершенство — это не набор положительных качеств, а их гармония. Одно начинает переходить в другое, становится частью другого… Одним словом, тебе не понять. Просто поверь: до идеала, каковым были женщины асуров, тебе далеко.

Власта помолчала. Затем спросила:

— Насиловал их?

Ярга качнул головой:

— Убивал.

— Не хотелось пробовать сладость совершенства? Или боялся проиграть идеалу?

Она пыталась его оскорбить, и Ярга понял, что достиг цели: вывел пленницу из себя. Власта еще держится, еще сильна, но уже допустила ошибку. Есть к ней ключик, есть. Причем не самый сложный…

«Она еще слишком молода!»

Она еще любит жить. В этом ее сила. В этом ее слабость. Она не относится к отпущенному времени цинично. Она еще радуется ему.

Поэтому Ярга не обиделся и даже не сделал вид, что обиделся. Он понял, что победил, что еще несколько фраз, еще двадцать-тридцать минут, и он сломает эту девочку, сломает, несмотря на ее огромную силу.

И потерял к разговору интерес. Но ответить — ответил. Причем — правду.

— Мы слишком ненавидели, чтобы опускаться до насилия. Бывало, конечно, пытали, но прикасаться к женщинам асуров так, как имела в виду ты, — брезговали.

Он прищурился, и Власта вдруг поняла, что видит в черных глазах отблески Первой войны. Далекого, настолько далекого и ставшего легендарным события, что некоторые историки всерьез полагали его выдумкой навов. Самая первая война на Земле, самая страшная, беспощадная, кровавая. Война, которая велась до полного уничтожения одной из сторон. И если кому-то из асуров и удалось спастись (хотя в это мало кто верил), то не потому, что навы их отпустили. Совсем не потому.

— Кто ты? — едва слышно спросила девушка. Она тоже поняла, что проиграла своему тюремщику.

И услышала жесткий ответ:

— Ярга.

— Не слышала, — призналась Власта.

— Когда я прорывался на Землю, то был уверен, что останусь в памяти Вселенной навсегда. Когда я вел свои арнаты против первых тварей Спящего. Когда жег Хрустальные Замки. Когда крушил Железные Крепости. Постарались… потомки.

Он сжал кулаки… и вдруг сообразил, что счет в их поединке сравнялся. Одним своим «не слышала» проклятая девчонка вызвала в его душе бурю негодования, заставила раскрыться.

— Ты был… — Власта едва не сказала: «комиссаром». Но поняла свою ошибку раньше, чем слово слетело с уст. Почувствовала наконец, что за зверь рядом. Что за глыба.

Тьма, принявшая облик монстра.

— Ты был князем. — Теперь она не спрашивала.

— Я и есть князь, — прорычал Ярга. — И всегда им буду. Никто, кроме меня, не имеет права повелевать Навью!

* * *

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь, Москва, Ленинградский проспект,

9 августа, среда, 19:16

Тайный Город бурлил. Сенсационная охота за подданным Темного Двора, плюс маловразумительные объяснения, на которые расщедрилась пресс-служба навов, плюс спокойная реакция остальных Великих Домов стали настоящей информационной бомбой. Все, буквально все, от рядовых дружинников и домохозяек до высших иерархов и руководителей Торговой Гильдии, обсуждали только эту новость. И все терялись в догадках. Журналисты «Тиградком» штурмовали Цитадель, однако комиссар, прежде редко отказывавшийся от интервью, теперь отсылал репортеров к пресс-службе, сотрудники которой отделывались заученными фразами.

Навы охотятся за навами!

Невероятно!

Нездоровый интерес публики и дикие предположения, рождающиеся в воспаленном воображении сплетников, могли вывести из равновесия и более спокойных, чем навы, существ. Однако темные вели себя на удивление сдержанно.

Причиной тому стало личное обращение князя. За несколько минут до объявления охоты на Регу каждый нав узнал правду о происходящем. Плохую, горькую, но правду. О гибели одного из них. О возвращении Легенды. И спокойствие, с которым навы приняли новость, показала, что повелитель Темного Двора сумел найти нужные слова. Или то, что навы ошарашены.

В любом случае Сантьяга почувствовал себя спокойнее.

Впрочем, без дела комиссар не сидел. За те часы, что были в его распоряжении, Сантьяга успел получить от Биджара Хамзи список приобретенного Яргой снаряжения и проанализировать его. Тем временем гарки отыскали грузовик, на котором лже-Рега уехал из супермаркета, а после принялись прочесывать все склады и транспортные фирмы, где Ярга мог спрятать товар. Одновременно обрабатывалась информация от осведомителей, агентов и просто желающих получить награду. Учитывая важность операции, Сантьяга приказал не пренебрегать ни одним сообщением, так что работали гарки не покладая рук. Но пока безрезультатно.

И лишь в семь часов вечера комиссар услышал первую толковую новость.

От Итара Кумара.

Молодой шас приехал в Цитадель, но дальше внутреннего дворика не пошел, попросил, если это возможно, чтобы Сантьяга спустился к нему лично. На счастье Итара, его просьбу выслушал Ортега, который, оценив состояние шаса, пообещал посодействовать и действительно сказал комиссару, что просьбу следует выполнить. Сантьяга же, едва увидев поникшего Итара, прекрасно понял резоны помощника: Цитадель заслуженно считалась мрачным местом, и окажись нервничающий шас в любом из ее помещений, он бы наверняка сбился, окончательно расклеился, и разговор бы отнял слишком много времени.

— Которого у меня не очень много, — не стал скрывать Сантьяга. — Поэтому, Итар, поймите меня правильно: если у вас действительно важное сообщение, я его выслушаю, если же нет, то лучше поделитесь своими догадками с Ортегой.

— У меня нет никаких догадок, — вздохнул Кумар. — Только факты.

И машинально извлек из кармана телефон. Стал вертеть.

— Вам что-то известно о Реге?

— К сожалению, значительно больше, чем вы думаете.

— Точный адрес?

— Нет.

— Тогда что?

Комиссар нечасто забывал об этикете, но сейчас, именно сейчас, был такой случай. Сантьяга задавал вопросы быстро, немного отрывисто, на грани вежливости, а смотрел на Итара очень внимательно. Как на допросе.