Серый орден - Сергей Джевага

— Рапортуй, воин, — с ленцой приказал я, внутренне возликовав — получилось. Простейшая иллюзия, помноженная на внушение, заставит каждого видеть большое начальство, а вторая часть заклятия сотрет память.

— Э-э-э… как всегда. Но вы же час назад как отбыли во дворец. Мы думали…

— Не положено.

— Понял, — сконфуженно выдохнул боец. Во взгляде промелькнуло уныние — ну все, теперь внеочередной наряд гарантирован.

— Тщательно вычистишь нужники и сделаешь пробежку вокруг лагеря… — не стал я разочаровывать беднягу. — Десять кругов.

— Есть!

— Свободен, — проворчал тихо.

Щелкнув каблуками, воин четко развернулся и умчался с такой скоростью, будто за ним гнался сам Мрон. А я принял грозный вид и поспешно направился в ближайшую казарму. Останавливать легата никто не посмел, да и в бараке простая солдатня поторопилась сбежать с глаз долой. Я ни о чем поговорил со вспотевшим от неожиданности десятником, поругал и похвалил за службу. Тем временем без всяких проблем навесил несложное плетение, сделал тонкие энергетические каналы между ближайшими зданиями. Сразу потеряв интерес к мелкому командиру, отмахнулся и вышел на свежий воздух.

— Господин легат! — окликнули со спины. — Господин…

— Слушаю.

Тот самый центурион, который муштровал молодняк, замер в положенных по уставу пяти шагах, поедал взглядом.

— Будут приказания, господин легат? — бодро спросил командир. Вытянулся, скосил глаза на строй гвардейцев: мол, смотрите, как надо.

— Хм… — пробормотал я несколько смущенно. — То есть?

На лице воина отразилось секундное удивление. Центурион поколебался, жестом приказал десятнику гонять группу и дальше. А сам чуть приблизился и тихо произнес:

— Простите, Луций… солдатам иногда полезно подавать пример. Но я не думал, что вас так быстро проинструктируют насчет… ну… вы сами знаете чего…

Командир совсем не по уставу развел руками, заискивающе улыбнулся. Я хотел в очередной раз выдать «не положено», но вовремя проглотил фразу. Мысленно присвистнул, уже с любопытством взглянул на подчиненного.

— Пока ничего определенного.

— Опять, — разочарованно протянул воин. Помрачнел, настороженно осмотрелся в поисках лишних ушей. — Опять… Но в тайном указе патриарха говорилось, что война начнется с недели на неделю и нам надлежит подготовиться к возможной обороне столицы.

— Сам знаешь, такие дела не имеют четких сроков.

— Но специальный легион почти укомплектован, готов к сражениям, — возмутился центурион. — Последних рекрутов добирают, да и Безликие в большинстве отправлены на помощь армии… А мы по-прежнему жуем сопли, ничего не знаем. Мы гвардейцы! И регулярные части заняли оборонительные позиции, мой человек среди разведчиков говорил, что неприятель на подходе. Границу не перейдут, но все же…

— Ты прав, — согласился я. Заскрипел зубами от разочарования — подушечки пальцев начало ощутимо щипать. В запасе осталось минуты три, а неожиданные сведения были весьма важными. — Нужно учитывать малейшие нюансы. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Так что…

Я скорчил заговорщическую мину, красноречиво приподнял бровь. Командир хмуро кивнул, спросил:

— Но что делать?

— Проводить учебные поединки, повышать боевое мастерство, — подсказал ему.

— Мы гвардия, — уныло возразил воин. — Если бойцы начнут неправильно тянуть ножку и чесать пузо на посту, аристократы опять заговорят о расформировании.

— Зато если благородные получат по три пальца железа в каждое брюхо, никто нас укорять не станет, — хмыкнул я.

Мы понимающе переглянулись, центурион чуть воспрянул духом и осторожно улыбнулся. Выпрямился, отдал честь.

— Так точно! Выполняю!

— И хорошо поработайте, — мстительно добавил я напоследок, уже по пути в темный закоулок. — Чтоб три шкуры с каждого содрал!..

— Есть!..

— Что ж вы голодные такие? — лицемерно вздохнул на бегу к частоколу. Подпрыгнул и плавно перемахнул на другую сторону.

Приземлиться как хотелось не вышло. Действие зелья закончилось, и заклятие потеряло силу еще в тот момент, когда отталкивался от гребня. В пятки больно ударила земля, и я кубарем скатился по небольшому откосу. Услыхал встревоженные голоса, припал к траве. Невдалеке упал факел, озарил кустарник. Второй рухнул чуть ближе… Вот дрянь! Видимо, тут все же есть дельные бойцы. Сейчас кто-нибудь догадается слезть с дозорной вышки и выйти за ворота, прочесать местность. И если не совсем идиоты, пара останется на посту, будут раскидывать горящие лучины.

— Что там, бойцы? — послышался голос центуриона.

— Движение почудилось, — откликнулись с вышки.

— Отбой, солдаты. Мне только что легат привиделся… наверняка вино паленое привезли. К бочкам больше не подходить!

— Слушаемся.

Факелы метать перестали. Смутные силуэты наверху маячили еще с минуту, потом исчезли. Я презрительно фыркнул, рывком поднялся и пробрался сквозь заросли. На пустыре рискнул встать в полный рост, торопливо пересек пустое пространство. Смешался с группой работяг, которые волокли мешки с углем по одной из улочек.

— Не балуй, — буркнул бдительный престарелый мастер, мазнул подозрительным взглядом. — Брать тут нечего.

— Не буду, — серьезно пообещал я. — Погреться хотел… вы же к кузне несете?!

— А если стражей кликну? — пригрозил бригадир.

— Погреюсь в другом месте, — покорно согласился с ним. Отпрянул, свернул в другой переулок и заторопился к берегу.

Где-то на полпути внутренние часы сообщили, что пора оглянуться. Вдалеке алело зарево, яркие языки пламени лизали бледные еще звезды. Криков не было слышно, расстояние слишком велико. Но в Ремесленном районе робко и неуверенно заголосил пожарный колокол. Вскоре к одинокому зову присоединился второй, третий. В конце улицы показалась телега с огромной бочкой, покатила к пустырю…

«Чудно, — подумал я. — Теперь гвардейцам будет чем заняться. Если сработало четко, согрешат на разбитую масляную лампу. А тут приняли за вора, что тоже на руку…»

Наблюдение за пожаром в планы не входило. Я быстро прошел Ремесленный квартал, сбежал к заброшенной избушке и переоделся, куртку и сапоги утопил. Уже в форме и при мече неторопливо вернулся в Бедняцкий район, прошелся по рыбацкому базару. Выспросил время у случайного фонарщика, пошел в сторону городской стены. И лишь когда очутился на безлюдной боковой улочке, позволил себе грязно выругаться…

Твою мать! Вот так новости! Оказывается, война начнется в ближайший месяц, а я ни сном, ни духом. И если бы не случайная фраза одурманенного центуриона, так бы и оставался в неведении. Магнус удивительно хорошо сохранял тайну, да и руку на отсечение — о планах патриарха знало лишь высшее командование… Демоны! Демоны! Демоны!..