Перезагрузка - Андрей Плеханов

– Задержала… – улыбнулся Гоша. – Хорошая у вас собачка, не ругайте ее.

– Похоже, вы знаете, как обращаться с собаками.

– Знаю, – сказал Гоша. – У меня две собаки… Были. Может и сейчас есть, не знаю. Пока не знаю. Какой сейчас год, не подскажете?

– Год? – изумилась хозяйка. – Как это какой? Вы что, не знаете?

– Понятия не имею.

– Две тысячи четвертый, – сказала женщина недоуменным тоном.

– Отлично! – Гоша вздохнул с облегчением. – А месяц? Число?

– 17 мая.

– Получилось, – облегченно выдохнул Игорь. Вскочил, скинув с коленей собаку. Показал небу неприличный жест – нате вам, боги неба Верхнего, Нижнего и всех промежуточных небес. Гоша выпал в осадок реальности почти за год до Вторжения. Он должен успеть. Должен.

– Что у вас получилось? И вообще, что вы делаете тут у меня в огороде? Всю редиску мне помяли! Я сейчас милицию вызову!

– Не вызовете, – сказал Гоша. – Не вызовете, потому что вы хороший человек, это сразу видно. Кстати, я тоже хороший, хотя и странноватый. Грязный к тому же, – Игорь окинул взглядом свой нелепый сенскостюм, изрядно перемазанный травой и землей. – Вы сами думаете, что я не опасен. Хотя бы потому, что ваша любимая собачка меня признала. И еще вы очень хотите узнать, кто я такой, с какой луны я свалился и почему понятия не имею, какой нынче год на дворе. Хотите, да?

– Хочу, – призналась хозяйка.

– Тогда придется напоить меня чаем. Есть у вас конфеты?

– Есть… А вам какие нравятся?

– Мне шоколадных, – сказал Гоша, – и побольше.

* * *

– А я грешным делом подумал, что здесь какие-нибудь "новые русские" живут, – сказал Гоша, прихлебывая уже из третьей по счету чашки и с хрустом откусывая от четвертой шоколадной плитки. – Здесь ведь раньше обычная лесная полянка была, я по ней еще маленьким бегал, в восьмидесятых годах. А теперь шикарных дач понастроили, прямо у самой речки. Наверное, кучу денег пришлось заплатить, чтобы разрешили на этом месте строиться?

– Мой сын – не новый русский, – обиделась Наталья Петровна. – Сережа – преподаватель. Ну, конечно, не простой преподаватель… – она замялась, – он заведующий кафедрой. Во всяком случае, свои деньги честно зарабатывает, не крадет, как некоторые.

– Какой ВУЗ? – поинтересовался Гоша, пережевывая сладкую плитку.

– Университет имени Лобачевского.

– А кафедра?

– Экономики и предпринимательства.

– Ага, знаю – Сергей Сергеевич Кукушкин. Значит, он ваш сынок? Хороший специалист, и человек хороший. Очень приятно познакомиться с его мамой.

– Так вы его знаете? – расцвела Наталья Петровна. – А откуда?

– Учился когда-то в Универе, – махнул рукой Игорь. – Давно это было.

– Судя по вашему возрасту, не очень-то и давно. На каком факультете?

– На этом самом, на экономическом, – соврал Игорь. – Всего два года учился. Потом ушел.

– Что ж вы не закончили? – забеспокоилась хозяйка. – Ведь это неправильно – незаконченное высшее… Может быть, мне поговорить с Сережей? Можно решить вопрос, восстановиться, продолжить учебу…

Только С. С. Кукушкина мне не хватало, подумал Игорь. Не самый приятный тип, соврать его мамаше о его человеческих качествах – без проблем, чего не сделаешь ради милой старушки, но увольте меня от дальнейшего разговора на эту тему…

– Я доучился, – легко доврал до конца Игорь. – Просто пришлось переехать в Казань, там и закончил Вуз. С этим все в порядке.

Почему-то нестерпимо больно было думать об Университете. О кафедре всеобщей истории, о замечательном шефе – профессоре Вязникове, о незавершенной диссертации на тему Ассирии. В этом времени Игорь Михайлович Маслов все еще был обычным преподавателем истории. И при желании мог хоть завтра отправиться на работу. Пробежаться, как обычно опаздывая, по коридорам, кивнуть на скаку охранникам Саше и Вите, поцеловать в щечки аспиранток Олечку и Валечку, провести занятия со студентами, а потом позвонить в МУП «Водоканал», чтобы уточнить, когда очередное дежурство…

Игорь знал, что никогда не вернется в родной Университет – даже если страшная его история закончится благополучно. И в операторскую водоснабжения не вернется. Увы, он уже не сможет вести прежний образ жизни. Никогда.

С сегодняшнего дня, с 17 мая 2004 года он пропадет. По истечении нескольких дней его основательно хватятся, не могут не хватиться, те же Милена и Вязников первые поднимут тревогу – куда делся Игорь Маслов?

Он знал, чего ему хотелось сейчас больше все на свете – увидеть Милену. Сломя голову, бежать в город. Угнать… нет, поймать машину, никаких больше угонов… черт, придется платить, а денег-то с собой нет, более того – в этом нынешнем времени нет всего того, к чему уже так привык – солидных финансовых накоплений, и нескольких квартир, и шикарного джипа. Ерунда… Деньги – не проблема. Он добудет их сколько угодно. Влезет в сеть, нет, даже без сети прыгнет в киберспейс, взломает защиту первого подвернувшегося под руку банка, переведет на свой счет тысчонку-другую баксов – для начала хватит… Нет, и этого делать нельзя.

Почему нельзя? Это же не убийство, это всего лишь малый невинный шаг для достижения цели.

Ага, опять ты появился – монстр с напомаженной бородой. Я чувствовал, что ты возникнешь сразу, как только я сделаю главную работу, вырвусь из ловушки. Приполз на готовенькое.

Да, я появился. Я не денусь никуда, потому что я – это лучший ты. И когда нужно действовать, а не пускать интеллигентские слюни, я появляюсь. Наступило время действий.

Воровать – нельзя! Запомни это, дикарь. И в киберспейс входить тоже нельзя. Ни в коем случае. Стоит сделать это хоть раз, и все вернется на наезженную колею.

Ты трус и глупец, Игар. Нужно уходить отсюда. Телепортируйся в город. Твои способности возродились, сейчас для тебя сделать это – сущий пустяк. Ты хочешь видеть Милу. И я этого хочу. Я соскучился по ней.

Ты никогда ее не увидишь, мразь!!!

– Что с вами, Игорь? – настороженно спросила Наталья Петровна. – Вы плохо себя чувствуете?

– Извините… – Игорь очнулся, обнаружил, что сидит бледный, капли холодного пота текут по его лицу, чайная ложка в пальцах согнута, чуть не завязана узлом. – Извините, я вам ложку испортил… Сейчас поправлю.

Бедная ложка не выдержала очередного насилия и сломалась пополам. Игорь расстроился окончательно.

– Вы на несколько минут как будто отключились, – сказала Наталья Петровна. – Бормотали что-то. Мне кажется, у вас температура. Дать вам аспирина?

– Нет, нет… Все в порядке.

– Вы расскажете о себе хоть что-то, Игорь? Вы обещали.

– Я?.. Ах, да… Ну что рассказать? Не знаю даже… Боюсь, что вы не поверите.