Кузница в Лесу - Майкл Роэн

Как записано в Зимних Хрониках, их путь в самом деле был долгим, но мирным. Хотя земли, по которым они шли, были отмечены суровой печатью холода, здесь вечная мерзлота разжала свою хватку, как будто Лед истощил силы в давнем стремлении разрушить Морван. Местность выглядела не такой угрюмой и зловещей, как в Туонеле, и не внушала ощущения смерти и распада, как в горах на Севере. Весна была скромной, но жизнь шла своим чередом, во многом такая же, как в северном Норденее, поэтому путники больше не испытывали недостатка в провизии. Поблизости всегда можно было найти перелинявших снежных куропаток, сменивших свое оперение с белого на коричневое, с нелепыми алыми наростами под глазами у самцов, устраивавших свои весенние игрища. Большие стаи гусей и уток спускались на отдых к рекам и небольшим озерам, а зайцы встречались все чаще. Спустя несколько дней они встретили стадо крупных оленей того же вида, что и в Норденее, двигавшееся по равнине; животные еще не сменили свою зимнюю серую шкуру, а их рога отросли не более чем наполовину и были покрыты нежным бархатистым ворсом.

— Интересно, на кого охотился тот белый монстр, — задумчиво сказал Керморван. — Возможно, зимой он впадал в спячку в своем логове, а после пробуждения выходил наружу. Другие хищники, без сомнения, делают то же самое; нам нужно быть начеку, пока стадо находится поблизости.

Поначалу, впрочем, они встретили лишь стаю волков, отощавших после долгой зимы и больше интересовавшихся хромыми оленями, зайцами и мелкими грызунами, чем людьми. После того как Керморван положил молодого оленя метким выстрелом из лука, они кружили поблизости, но удовлетворились ободранным костяком и оставили путешественников в покое, когда те встали лагерем и развели костер.

Однако вскоре после наступления темноты, когда на небе появились первые отблески зеленоватого сияния Льда, неподалеку разразилась настоящая какофония визга и рычания, перекрытая басовитым хриплым ревом, который не мог вырваться из волчьей пасти. Путники вскочили и обнажили оружие, готовые к нападению из темноты. Наступила тишина, внезапно нарушенная хрустом и треском костей, а затем послышался странный хлопающий, шелестящий звук, сопровождаемый глухим стуком какого-то тяжелого предмета, упавшего поблизости. Керморван выхватил из костра пылающую головню и зашагал вперед; остальные старались держаться ближе к нему. Вдруг он остановился, так что Элоф едва не налетел на него. Там, где лежал олений костяк, остались лишь большие пятна крови, перемешанной с грязью. В грязи виднелись борозды, как будто останки уволокли в сторону, но уже через несколько шагов отметины заканчивались у края нетронутой травы. Керморван посветил вокруг головней, и они увидели во все еще пузырившейся грязи единственный отпечаток немного крупнее человеческой ступни — отпечаток трезубчатой когтистой лапы.

— Там, на берегу! — воскликнула Иле.

Керморван выругался и высоко поднял пылающую головню; тогда все увидели, что удалось разглядеть Иле в ночном сумраке. Олений костяк, сильно исковерканный, лежал на речном берегу, у подножия низкого скального выступа. На нем восседал дракон, издававший протяжное шипение, похожее на звук раскаленного железа, опускаемого в воду для закалки. Он бил крыльями и угрожающе приподнимался на коротких лапах, подобранных под змееподобное туловище; длинная голова раскачивалась из стороны в сторону, но из разинутой пасти не вырывалось ни дыма, ни пламени. Это был молодой зверь, примерно в четверть размера по сравнению с теми, которых Элоф видел в пещерах дьюргаров, и еще не умеющий пускать огонь. Когда Керморван приблизился на несколько шагов и взмахнул мечом, дракон фыркнул на него, потом нагнул голову, чтобы схватить истерзанные останки оленя, неуклюже поднялся в воздух и полетел в ночь искать более спокойное место, чтобы насладиться своей трапезой.

— Хорошо, что нам встретилась мелкая тварь. — Керморван бросил головню обратно в костер и посмотрел на холодное сияние, разгоравшееся над северным горизонтом. — Прощальный привет от гостеприимного Льда!

Его слова оказались даже более верными, чем можно было надеяться. С тех пор путников больше не тревожили странные и опасные существа. День следовал за днем, погода становилась теплее, а бледный отраженный свет ледяных бастионов на севере постепенно тускнел, пока не исчез окончательно. И, как сказано в Хрониках, прошло еще много долгих лет, прежде чем кто-либо из них снова увидел грозное величие злейшего врага всего живого на свете.

На следующий день они добыли еще одного оленя и значительно пополнили свои запасы, что пришлось кстати, поскольку дальше им уже не приходилось видеть оленьих стад. Их путь лежал на юго-восток, вдоль берегов рек, бежавших словно темные вены по морщинистой коже земли. На седьмой день путешествия они наконец добрались до более возвышенной местности — страны покатых холмов, покрытых хвойными рощами и перелесками. Хотя сначала они поглядывали на лес с большим подозрением, деревья здесь выглядели моложе и росли реже, чем в Тапиау'ла-ан-Айтен, и подобно северным лесам на родине Элофа не навевали ощущения невидимого, но гнетущего присутствия. Крупной дичи здесь почти не было, зато птицы водились в изобилии. Пронзительно кричали сойки, барабанили черные дятлы, стрижи порхали над вершинами деревьев, пикировали вниз и проносились так низко над землей, что трава пригибалась под их крыльями. Тысячи мелких крылатых существ, занятых весенними делами, появлялись в просветах между ветвей или скакали по земле. Солнечные дни выдавались все чаще, а дожди, иногда проливные, были не слишком холодными и наполняли свежий воздух благоуханием лесных ароматов. Хотя эта земля была довольно суровой, после всего, что видели путники, она казалась им прекрасным садом. По вечерам они согревались у костра, потом спали, ранним утром трогались в путь и вскоре перестали отличать один лесистый холм от другого. Поэтому однажды, выйдя на опушку у берега реки, которая в этом месте образовывала каскад широких водопадов, они с удивлением обнаружили, что находятся уже довольно высоко на нижних склонах гор, куда они стремились попасть. Отсюда открывался ясный вид на зубчатый гребень хребта.

— Вот так горы! — презрительно фыркнул Рок. — Их и горами-то назвать язык не поворачивается!

— Да, они гораздо ниже наших западных хребтов, — согласился Керморван. — Отсюда они идут в северо-западном направлении, так что рано или поздно им предстоит столкнуться со Льдом. Непрочная преграда на его пути!

Рок печально кивнул.

— Он мог бы и не утруждаться, а просто обойти эти горы с дальнего края.

— Сомневаюсь, — возразил Элоф. — Ему пришлось сделать огромное усилие, чтобы поглотить Морван; на западной стороне Бресайхала он нигде не продвинулся так далеко на юг. А для того чтобы обойти эти горы, понадобится еще большее усилие. Думаю, они старее наших гор, более выветренные и тупые, как старые зубы. Но этот хребет может оказаться более широким.

Когда путники поднялись выше, обогнув несколько пиков, и наконец нашли ущелье, подходящее для перевала, они убедились в том, что его догадка была верной. Хотя ущелье было широким, с небольшой быстрой рекой в центре, они так и не увидели его дальнюю оконечность; оно змеилось и исчезало в голубой дали среди горных вершин.