След оборотня - Конрад Левандовский

Ириан проснулась на следующее утро столь просто и обычно, словно после спокойного сна. Превращение не стерло ее воспоминаний. Она не забыла ничего ни из времен раннего детства, ни о тех десяти годах жизни, от которых у нее остался навсегда выразительный знак, а именно глаза – красные, с жемчужным отливом…

Позже, в течение нескольких недель, она быстро вспомнила основы человеческой речи и с энтузиазмом училась всему, что до сих пор было для нее недоступно. А когда с той памятной ночи прошел месяц, она – волей короля формально признанная дочерью Ксина и Ханти, а гвардейцами и придворными прозванная Красноглазой – сама повела солдат в глубь дворцовых подземелий в поисках похищенных женщин.

Их нашли, вернее, их тела, а потом, вынеся наружу, сожгли, ибо все они носили в себе одно и то же пятно Превращения, которое ощущала Ириан.

Единственным среди похищенных, кто не разделил судьбу остальных, был тот самый полоумный карлик. Он пропал без вести, где-то в путанице тайных ходов и коридоров…

Последующие дни и недели прошли уже в обычном ритме дворцовой жизни. Родмин восстановил свою лабораторию, а Редрен, отдав в руки мастера Якоба десятка полтора придворных, наглость которых пришлась ему особенно не по душе в период повторного правления королевы-матери, спокойно вернулся к своей излюбленной роли, стараясь теперь делать все возможное, чтобы наверстать все то зря потраченное, по его мнению, время, когда ему непрерывно приходилось без устали думать и предвидеть. Настали тяжелые времена для придворного шута, нередко становившегося жертвой королевских выходок.

Для Ириан же наступил в конце концов необычный момент, когда ей со всеми почестями вручили первое в ее жизни приглашение на бал. Онемев от счастья, она тотчас же побежала к себе в комнату и, не вызывая слуг, сама принялась выбирать подходящее платье.

Час спустя, сбросив очередное, не слишком ей понравившееся, она, оставшись обнаженной, застыла неподвижно и задумчиво посмотрела вокруг.

Взгляд ее остановился на зеркале. Она подошла к нему и медленно повернулась, неведомо уже в который раз восхищенно разглядывая свое новое тело. Она все еще не могла ему нарадоваться.

Она дотронулась до плеч руками, а потом, коснувшись своих маленьких грудей, обхватила их пальцами, словно взвешивая. Опустив руки к бедрам, она чуть покачала туловищем, глядя, как они гармонично колеблются в такт ее движениям. Наконец, она коснулась живота, осторожно раздвинула ногтями бело-золотистые волоски внизу живота и внезапно быстрым движением подняла руки…

Лицо ее приобрело выражение глубокой сосредоточенности, и в этот момент ее тело охватил вихрь дрожащего света…

Превращение наступило в долю секунды, и теперь перёд зеркалом уже стояла красноглазая светловолосая упыриха, разглядывавшая собственное отражение.

Превращение, видимо, было вполне удачным, поскольку комната тут же снова осветилась таинственным сиянием и Ириан спокойно вернулась в девичий облик. Кроме нее лишь Ханти знала об этой необычной способности и легкости, с которой происходило Превращение.

Красноглазая была воистину необычной девушкой…

Занятая платьями и собственным телом, она не заметила, как приоткрылась дверь, а ощущавшееся уже некоторое время странное чувство ускользнуло от ее внимания на фоне радостного возбуждения…

– Чтоб тебя, да оденься же наконец! Сколько мне еще здесь ждать? – голос Ксина ошеломил ее. Он говорил хрипло, как-то странно…

– Отец, это ты?! – Она поспешно набросила первое попавшееся платье.

– Да, я, – ответил он, входя в комнату. С диким криком она бросилась ему на шею.

– Ханти знает? – спросила она.

– Нет…

– А Родмин, король?

– Нет, кроме тебя, никто меня не видел и не увидит…

– Почему?

– Долго объяснять. – Он махнул рукой. – Я хотел увидеть только тебя.

– Что это? – Ириан прищурилась. – Я ощущаю тебя как-то иначе… Это в самом деле ты?

– Я больше не котолак.

Розовые глаза Ириан широко раскрылись, а Ксин холодно посмотрел на нее.

– Старая Королева, сама того не зная, сдержала свое слово… – сказал он.

– Не понимаю.

– Перед схваткой она обещала мне, что изменит мою судьбу, а потом, когда я уже был в ее власти, она не вырвала мое сердце, лишь пронзила его когтями и таким образом уничтожила не меня, но существовавшую во мне природу котолака. Со мной произошло своего рода Превращение…

– И ты сразу пропал без вести… – с упреком ответила Ириан.

Ксин посерьезнел.

– Прости, но я не стану об этом говорить. Поверь мне, я пришел сюда, как только смог, и только ты можешь меня увидеть.

– А если кто-то другой.

Он отрицательно покачал головой.

– Никому это не удастся, если я сам не позволю.

– Но что дальше?

– Думаю, когда-нибудь ты пойдешь со мной… Ты мне пригодишься, судя по тому, что здесь только что происходило. У тебя немалые шансы достичь намного большего, чем тот котолак.

Она удивленно посмотрела на него.

– Ты видел меня, отец? – спросила она, подрагивая ресницами.

– Нет. Я тебя почуял, я теперь могу намного больше, чем когда-то, и это, как я полагаю, начало моей новой жизни…

Ириан задумалась.

– Ты говорил, что я должна пойти по твоим следам, но как?

Ксин подошел и мягко взял ее за плечи.

– Каждый может найти этот путь, если только по-настоящему захочет, – серьезно сказал он, – помни… – он направился к двери, – достаточно лишь захотеть…

– Подожди… – Она выбежала за ним в коридор, но

Ксина уже не было.

Свет нескольких одиноких факелов сражался с наступавшей со всех сторон темнотой, а бледные, бесформенные тени лениво ползали по стенам и полу. Ириан не распознала магической иллюзии, скрывшей уходящую фигуру.

– Помогите мне! – донеслись откуда-то беззвучные слова. Ощущение Присутствия внезапно затрепетало, словно извиваясь в конвульсиях. Ошеломленная Ириан осталась одна.