Подземная война - Алекс Орлов

– Ну хорошо, а злобный фраер, как выглядел?

– Из нас его никто не видел, только Чикур.

– Это которого он у пруда уделал?

– Да! Но он говорил, что мерзок был этот фраер. Сладкий, но тухлый.

Зена кивнула.

– Усы у него были? Может манжеты кружевные?

– А, точно! Чикур говорил – усики, как у карнейского короля с главного портрета! И вот эти – кружева на рукавах! Он их все время поправлял, так Чикур говорил!

– Значит так, братва, оплачиваете мне хороший ужин, а я вам прямо сейчас этого злобного фраера сдам. Только военного фраера не трогать, он справный офицер.

– Да мы к нему никаких притензиев, – сказал Лопата. – Он меня держаком приложил по морде, а мог пошинковать. Так что к нему вопросов нету.

– Тогда пошли в трактир.

– Там хозяин орать станет…

– Не станет, мы же теперь скудеть не будем, а, братишка? Как твое погоняло-то?

– Записной, матушка.

– Ладно, Записной, пойдем.

Они поднялись в трактир и Зена, подозвав трактирщика, сделал большой заказ, заставив, ее новых знакомых тут же расплатиться, а когда трактирщик убежал на кухню, сказала:

– Зовут его Винзель. Штандарт-лейтенант королевской стражи.

– Эвона как! – поразился старший группы.

– Да. Так что можете прямо сейчас двигать по той дороге, по которой я приехала. Прибудете к деревне Тработ. Там, на дальней окраине, заброшенный дом – возле него стоит полусотня. Могут, конечно, пойти куда-то в ночь, если нарочный с донесением прибудет, но ночью идут медленно, так что даже на своих муллах вы их догоните.

103

Проводив братву, Зена перевела дух и принялась за ужин. Приготовлено было не так, как умела она, но для путевых передряг даже такой ужин был кстати.

И похлебка, и жаренное мясо, и вчерашние калачи с медом под горячее вино. Съев почти все, Зена приказал остатки завернуть с собой и поднялась в выделенную для нее комнату, которую показал ей лично хозяин заведения.

– Как вам, госпожа? Есть еще две свободные, но окна выходят, извините, к сортиру.

– Меня это устраивает, – сказала Зена, заметив как он заискивает.

Да, она не выглядела, родственницей губернатора края, но хозяин видел, как она осадила четверку воров и понимал, что в этой немолодой женщине скрыта неизвестная ему сила.

Ну и, потом, у нее была дорогая породистая лошадь, на которых по большой дороге, не каждый рискнул бы поехать – такой товар привлекал разбойников. Однако поехала и доехала, да еще заставила воров оплатить хороший ужин.

Хозяин вспомнил, как выглядывал из кухни и улыбался, злорадствуя на то, как она осаживала этих мерзавцев.

– Спасибо, голубчик, ступай себе, а я спать лягу.

– Про вашу коняжку не беспокойтесь, госпожа, ей обеспечен самый лучший уход, – напоследок сообщил хозяин и прикрыл дверь. А Зена упала на мягкую кровать и улыбнулась. Давно она не дышала воздухом дорожной свободы, когда только ты, твоя удача и клинок. Ну, и еще – наглость и готовность немедленно ввязаться в драку – сколько бы твоих врагов не было.

И так ей приходилось поступать не единожды.

Случалось, уходила, харкая кровью и зажимая пальцами сквозные раны, но выживала и возвращалась на дорогу, а потом находила обидчиков и закрывала вопрос.

Да, она мстила, а потом бежала, куда глаза глядят, поскольку по ее следам – и она это знала, бежали, скакали, вынюхивали три или четыре бригады отъявленных мерзавцев – кровавых убийц, офицеров королевской службы и разных прочих охотников.

Слишком высокий за нее выставляли куш. И так – тридцать лет.

Тридцать лет она жила, то в землянках, то в королевских опочивальнях, а потом в полевых шалашах и опять в графских имениях. Пока была молодой, многое покрывала своей красотой и смелостью, но позже пришлось добывать пропитание трудом и умением. А куда деваться?

Зена считала себя закаленной железной бабой, которая ничего не боялась. Она не боялась внешних врагов, но опасалась лишь одного – одиночества.

Чтобы никто никогда о тебе не спрашивал, не интересовался, не говорил – а когда она вернется. Это именно то – смерть при жизни. Но так получилось, что у нее образовалась собственная семья и она была этому безмерно рада, а когда возникла угроза потерять эту семью, Зена, не задумываясь, пустилась в путь.

Чай не впервой.

В дверь постучали и это для Зены было в новинку.

– Кто там? Входите! – крикнула она прихватывая кинжал.

– Госпожа – там снаружи вас спрашивают!

«Ну вот – отдохнула,» – подумала Зена представляя себе разномастную шеренгу врагов с которыми ей за свою жизнь удалось встретиться.

– Сейчас спущусь, – ответила она и, поднявшись, достала из мешка короткий арбалет. Зарядила его и спрятала в мешок поменьше. Кинжал сунула за пояс, накрыв выпущенной наверх кофтой.

Теперь она была готова к визиту неизвестно кого.

Спустившись в зал, Зена спросила работника, кто ее звал.

– Они на улице, госпожа.

– Много их? – спросила Зена, осматривая пустой зал, в которой уже погасили половину светильников.

– Там не разберешь, как будто больные какие-то…

– Больные? – не поняла Зена.

– Да, едва разговаривают. Я их сюда не пустил – вдруг заразные.

– Огня дай…

– Да вам не потребуется госпожа, я уже на столбе светильник запалил, он у нас всю ночь горит.

Не зная уже, что думать, Зена подошла к двустворчатой двери, еще раз ощупала в мешке заряженный арбалет и толкнув створку, вышла на крыльцо.

На столбе, шагах в десяти, действительно горел масляный фонарь, однако света почти не давал, по крайней мере, в первое мгновение Зена ничего не разглядела, но после, справа от нее – у забора, шевельнулись какие-то тени и тогда Зена выдернула из мешка арбалет.

– Кто здесь? Выходи давай! – крикнула она и от забора к крыльцу кто-то стал двигаться.

Это был человек, который едва переставлял ноги и с ним оказались спутники, но сколько их понять было невозможно – полумрак и налетавшие порывы ветра, заставлявшего трепать одежду неизвестных визитеров, скрывали их.

– Зена… – прошелестел человек приближавшийся к крыльцу.

– Кто ты? Кто? – спросила Зена, чувствуя, как ее охватывает страх. Она не побоялась бы и целой банды, но это было что-то другое.

Порыв ветра заставив светильник затрещать, длинный фитиль полыхнул ярким пламенем и Зена увидела лицо визитера, которое показалось ей знакомым.

Страх сразу ушел и Зена спустилась с крыльца.