Сезон костей - Саманта Шеннон

Лязгнул замок, и на пороге возникла Нашира. Похоже, у нее был свой ключ от покоев. Страж опустился на колени, но ритуал не закончил. Нашира провела ладонью по простыне:

– Где она?

– Спит.

– У себя в комнате?

– Да.

– Врешь. Она спит здесь. Вся постель провоняла ею. – Голой рукой Нашира схватила возлюбленного за подбородок. – Снова решил испытать судьбу?

– Не понимаю, о чем ты. Все мои помыслы только о тебе.

– Хорошо, если так. – Ее хватка усилилась. – Но учти, Арктур, цепи еще висят. Не надейся, что я пожалею тебя и снова не отправлю в «Павильон». Не надейся повторить Восемнадцатый Сезон. В противном случае я не пощажу никого, включая тебя. На сей раз не жди снисхождения. Тебе ясно?

Не дождавшись ответа, она с силой ударила стража по щеке, заставив меня содрогнуться.

– Отвечай.

– Двадцать лет мне пришлось расплачиваться за свой проступок. Ты права. Людям нельзя доверять.

После короткой паузы Нашира удовлетворенно кивнула:

– Рада слышать. – Ее голос смягчился. – Все будет в порядке. Скоро башня достанется нам. Ты еще вкусишь сладкие плоды нашего союза.

Она точно больная. Сначала бьет, потом говорит о любви.

– Если я правильно понял, время Сороковой истекло? – осторожно осведомился страж.

Я вся обратилась в слух.

– Она готова. Мне известно о подчинении Двенадцатого в цитадели. Твоя сестра доложила мне. – Нашира погладила его по лицу. – Ты хорошо отшлифовал ее дар, любимый.

– Все для тебя, правительница, – поклонился рефаит. – Каков твой план? Задействуешь ее втихую или открыто явишь Сайену свою мощь?

– Оба варианта хороши. Главное, у меня появится дар странника, способность подчинять и властвовать. И все благодаря тебе, мой дорогой Арктур. – Она поставила на каминную полку склянку, и тон ее вновь посуровел. – Это твоя последняя порция амаранта вплоть до торжества. Пора тебе вспомнить шрамы. Вспомнить, что лучше смотреть в будущее и забыть о прошлом.

– Ради тебя перенесу любые муки, – пообещал страж.

– Долго мучиться тебе не придется. Совсем скоро на нас снизойдет благодать. – Она направилась к выходу, но на пороге обернулась. – Позаботься о ней, Арктур.

Хлопнула дверь.

Страж не шелохнулся, а после вдруг треснул кулаком по стеклянной урне, отчего та разлетелась вдребезги. В гробовой тишине я вернулась в постель и вытянулась под одеялом.

Он мне не враг. Все обстоит совсем иначе. Нашира сказала, что вернет его в «Павильон». Значит, он и впрямь участвовал в бунте. Выступил против своих. Вот что имел в виду Тубан, когда угрожал Тирабелл. Они пытались нам помочь и понесли суровую кару. Поставили не на ту лошадку, примкнули к слабым.

Я ворочалась в кровати, не переставая думать о подслушанном разговоре. О пощечине, о покорной позе рефаита. И о том, что Нашира планирует скоро, очень скоро избавиться от меня. Пусть медленно, но наконец дошло: страж на моей стороне.

Вспомнились шрамы на спине Тирабелл, о которых с таким злорадством говорил Тубан Саргас. Он и его семья оставили эти шрамы. Тирабелл и страж были мечеными. Что-то ужасное случилось в «Павильоне» после Ноябрьфеста 2039 года. Я не знала Тирабелл, но она спасла мне жизнь; с меня теперь причитается. Причитается и стражу за его доброту и человеческое отношение.

Черт! Ненавижу быть обязанной. Но если страж снова захочет со мной поговорить, выслушаю непременно. Я рывком села на кровати. Нет, никаких «если». Мне самой нужно поговорить с ним – сейчас. Он мой единственный шанс на спасение, единственный шанс выбраться из этой дыры. Необходимо понять истинные мотивы Арктура Мезартима. Узнать, поможет он мне или нет.

Я слезла с кровати и спустилась в покои. Никого. По подоконнику барабанил дождь. В небе сгустились грозовые тучи. Напольные часы пробили четыре утра. На письменном столе лежала записка:

Ушел в часовню. Вернусь до рассвета.

К дьяволу сон. Хватит глупых игр и бесконечных пикировок. Я натянула сапоги и вышла из башни.

Снаружи завывал ветер. По галерее бродил охранник. Улучив момент, я побежала. Гроза и мрак служили надежным укрытием, позволив проскользнуть незамеченной. К вою ветра прибавился новый звук – музыка. Наконец за очередным поворотом показалась распахнутая дверь, ведущая в небольшую часовенку, отделенную от основного массива резной каменной оградой. В темноте подрагивало пламя свечи. Наверху кто-то играл на органе. Надрывная мелодия эхом отдавалась у меня в ушах.

Посередине ограды виднелся проход. За ним тянулась винтовая лестница. На верхней площадке стоял орган. Страж сидел за инструментом спиной ко мне. Звук, исходя из многочисленных труб, поднимался под каменные своды и оттуда рвался наружу, наполняя сердце невыносимой тоской. Чувствовалось, что музыкант вкладывает в игру всю душу.

Музыка резко оборвалась. Страж повернулся ко мне, но не сказал ни слова. Я присела рядом. Лишь пламя свечи и его взгляд пронизывали кромешный мрак.

Страж первым нарушил молчание:

– Тебе положено спать.

– Спасибо, выспалась. – Я коснулась клавиш. – Не думала, что рефаиты умеют играть.

– За столько лет мы сполна постигли искусство мимикрии.

– Это не мимикрия, а ты сам.

Повисла долгая пауза.

– Ты пришла просить о свободе, – констатировал он. – Это твое заветное желание.

– Да.

– Само собой. Можешь не верить, но именно свободы я желаю больше всего на свете. Этот город разжег во мне тягу к странствиям. Меня влечет к твоему огню, влечет к местам, где ты бывала. Минуло двести лет после моего заточения. Вечный узник под маской короля.

Да, бедняге можно только посочувствовать.

– Однажды меня предали. В канун Ноябрьфеста, незадолго до начала восстания, один человек донес на нас. В обмен на собственную свободу пожертвовал всеми от мала до велика. – Страж посмотрел на меня. – Теперь ты понимаешь, почему Нашира не боится второго восстания. В ее представлении, люди слишком эгоистичны, чтобы рисковать собой ради общего блага.

Не понять было трудно. Ради нас рисковали жизнью, а мы вместо благодарности укусили кормящую руку. Неудивительно, что рефаит не доверял мне, что относился с такой холодностью.

– Но с тобой, Пейдж, все иначе. Нашира боится тебя. Ей известно, что ты та самая Бледная Странница из «Семи печатей». Тебе под силу внедрить сюда дух Синдиката, а Нашира опасается этого духа.

– Нашла кого опасаться. Там сплошь мелкое жулье и стукачи.

– Все зависит от лидера. При грамотном руководстве сброд можно превратить в грозное оружие.

– Синдикат существует за счет Сайена, а Сайен – за счет рефаитов. Вы сами создали себе врага, – хмыкнула я.