Маг и его кошка - Алина Лис

— Что с тобой, Тиль?

Она попыталась улыбнуться и тут же поморщилась от боли. Запекшаяся корочка вокруг правого глаза потрескалась и сочилась сукровицей.

— Я… могу сейчас меньше, чем раньше, Страж. Но я не буду обузой.

Волшебно! Значит, у меня нет Мастера-воина. Есть измученная женщина, которая на ногах не стоит. Коротышка, который управляется с отмычками куда лучше, чем с мечом. И детеныш… Кстати, что там у нее все-таки с глазами?

И толпа культистов, которая почти вынесла дверь.

— Папа, можно мне… — начала малышка.

— Нельзя! — резко оборвал Ринглус.

— Но я смогу…

— О чем вообще речь, — зло спросил я. — Тильда, уйди с линии огня, они сейчас прорвутся. Первыми снимай арбалетчиков, если будут. Ринглус, у тебя двадцать секунд, чтобы объяснить, что происходит.

Фэйри отступила в угол, Ринглус проигнорировал мои слова и взял дочь на руки, та верещала и вырывалась, выкрикивая «Пусти! Я смогу!».

Как же тяжело с идиотами! Я дернул коротышку за плечо, разворачивая лицом к себе.

— Отпусти ее! Потом поиграешь в заботливого папашу.

Он обернулся.

— Ты не понимаешь, Страж.

— Конечно не понимаю. Кто бы еще взялся объяснить!

— Дело в… О нет! Сэнти!

Заминки, вызванной нашим диалогом, детенышу хватило, чтобы выскользнуть из объятий родителя.

В этот момент дверь рухнула.

В помещение влетели с десяток культистов. Навстречу им запели ножи Тильды. Над моим ухом свистнула стрела, я в ответ спустил крючок своего арбалета, прошив насквозь худого, нескладного мужчину.

А потом кто-то из этих сволочей связал меня магией! Как сопливого ученика! Я стоял, не в силах двинуть рукой. Рядом в голос выматерилась Тильда — неизвестный маг набросил аркан и на нее. Нам оставалось только с беспомощной злостью наблюдать, как в помещение вваливаются культисты.

Двое склонились над ранеными и убитыми. Я насчитал семь тел. Хорошо, но мало. Их оставалось не меньше полутора десятка.

И все, как на подбор, хорошо мне знакомы.

Да, не будь ситуация настолько паскудной, можно было бы возгордиться. За прошедшую неделю мне удалось расщелкать этот ублюдочный Орден. Я знал имя каждого вошедшего, помнил, где он живет, а о некоторых даже мог рассказать пару весьма неприглядных подробностей.

Не было только таинственного гофмаршала и не менее таинственного лорда-командора. Обидно.

Маленькая ладошка вцепилась в полу моей одежды. Дочурка Ринглуса не придумала ничего лучше, как спрятаться за моей спиной.

Глупо. Пара мгновений, и ее обнаружат.

Она не стала ждать, когда это произойдет. Выпустила край камзола и выбежала на середину комнаты.

Дальше все случилось одновременно.

Высокий, беспомощный вскрик. И Сэнти, покачнувшись, упала на колени. Окровавленный наконечник арбалетного болта, торчащий из худенькой спины, казался непропорционально огромным…

А потом…

Это было быстро. Очень быстро — секунда или того меньше.

Растянутая в вечность секунда. Я отчетливо помню все, что она вместила. В моем личном списке самых отвратительных вещей это зрелище с ходу заняло одно из почетных первых мест.

До этого никогда не приходилось видеть, как человека выворачивает наизнанку. Не в смысле тошнит — затошнило как раз меня.

В самом прямом смысле наизнанку. Как перчатку.

Тела культистов ломало и корежило, кровь разлеталась веером, хлестала мелкими струйками фонтана, брызгами оседала по всей комнате на лице, руках, одежде.

Особенно досталось Сэнти. Она была ближе всех.

Я дернулся и понял, что снова свободен. Вокруг, куда не плюнь, валялись кучи влажного мяса. После химеры на кухне дома Гарутти и то было чище.

Тонкий визг единственного выжившего иглой впился в ухо. Комариным писком на одной протяжной ноте. Искаженное первобытным ужасом лицо, руки раскинуты над головой и удерживают чары…

Маг, чтоб его.

Это был не обычный щит, и даже не от магических атак. Какая-то хитрая и очень мощная дрянь, от которой каменный свод над головой гулко ухнул и задрожал. С потолка посыпалась крошка, а маг все визжал и визжал…

Ринглус с криком «Сэнти!» бросился к ребенку, подхватил на руки, прижал к себе. Наверху что-то страшно трещало и рокотало, и я тоже рванул, в один прыжок преодолевая разделившее нас расстояние.

Прикончить придурка. Пока не стало слишком поздно, пока грисков потолок еще не рухнул нам на голову…

Успел!

Шпага пробила горло, и он осел. Страх сошел с лица мага — юного, почти мальчишеского. Стек, как стекает вода. Осталось немое изумление и детская обида.

Мне тоже было обидно. Предпочел бы сперва допросить любого из культистов.

Каменный свод выдержал. Устоял. Перестали трястись стены, с потолка больше не сыпалась пыль и мелкие камушки.

Пронесло.

Я выдохнул и повернулся. Сотня вопросов вертелись на языке, и главный из них — «Какого демона происходит?» Но достаточно было одного взгляда на застывшую в безмолвной скорби фигуру, чтобы понять — монгрел не станет отвечать. Не сейчас.

Он стоял на коленях, прижимая к себе худенькое, по-птичьи тонкокостное тельце. Целовал лоб и густо выпачканные в чужой крови волосы. На лице и руках оставались кровавые пятна, измазанные в крови борода и губы придавали Ринглусу диковатое сходство с только что поужинавшим вурдалаком. Прозрачные капли стекали по щекам монгрела, оставляя бледно-розовые дорожки на красном.

Хриплый шепот: «Сэнти! Сэнти! Что же ты так?»

Девочка еще дышала. Открывала рот, пыталась глотнуть воздуха, точно вытащенная на поверхность рыба. И старательно жмурилась.

— Больно, — это прозвучало очень растерянно и беспомощно. — Папа…

Ринглус всхлипнул и начал хриплым, срывающимся от рыданий голосом уговаривать Сэнти потерпеть. Совсем немного потерпеть, потому что сейчас папа найдет доктора и все станет хорошо, обязательно станет.

Смотреть на это было тяжело. Тяжелее, чем на фрагменты богатого внутреннего мира культистов. Я отвернулся и пошел к Тильде, которая сидела, привалившись к стене в углу, и тяжело дышала.

Кровь разлеталась под подошвами сапог алыми брызгами. Я не пытался обойти кровавые лужи — бессмысленно. Пусть будет кровь, гриски с ней.

Наверное, в тот миг я тоже был малость не в себе.

Во имя Черной и всех демонов ада, что здесь вообще творится?! Что это было?

Последний вопрос я задал вслух, помогая фэйри подняться.

— Справедливость, — осклабилась Тильда. — Они сами сделали это с Сэнти.