Возрождение - Дмитрий Лазарев

– Моя мать… – произнес Кирилл севшим голосом. – Что с ней?

– Она жива. Я все проверил, прежде чем пригласить вас сюда. Не могу сказать, что она в полном порядке, но… пытается научиться жить без вас. Хотите отправиться к ней?

– Да. Хотя… не знаю, примет ли она меня в этом теле.

Безликий пожал плечами:

– Катаклизм перестроил сознание людей. Материалистов в Пандемониуме практически не осталось. Переселение душ – признанный факт, правда, обычно все происходит не так, как в вашем случае. К тому же, я думаю, вы сможете подтвердить свою личность, рассказав ей что-нибудь из того, что известно только вам двоим.

– Я не об этом. Просто… она знала и любила меня… другим.

– Помилуйте, это ведь ваша мать, а не любовница! И любит она не вашу внешность, а душу, которая осталась при вас.

– Возможно, вы правы, – внезапно Кирилл решился. – Да, я поеду к ней!

– А чем собираетесь заниматься? Вряд ли вас заинтересует бизнес Виталия Орлова со всеми его проблемами.

– Это верно, предпринимательской жилки у меня нет. С другой стороны, Кирилл Сотников мертв, а с ним – все его документы и образование… – он тряхнул головой. – Да ладно, придумаю что-нибудь!

– А я могу вам кое-что предложить, – мягко заговорил Хозяин Судьбы. – Мне сейчас крайне нужны толковые помощники.

– Вам?! Помощники?! – поразился Кирилл. – Вы же – Хозяин Судьбы!

– Но не всемогущий Бог. Почему-то все смертные считают, что мне достаточно пальцем пошевелить, чтобы исполнить любое свое желание. Это не так. Я скован многими законами, и мое вмешательство в жизнь Множества Миров, за редким исключением, ограничено лишь косвенными методами. Даже простой адепт… Да что адепт! Любой житель любого из миров более свободен, чем я. Таким образом, для полноценного исполнения своих функций мне необходимы помощники и наблюдатели. Руки и глаза Судьбы, если хотите. С их помощью я буду иметь оперативную информацию обо всех важных событиях региона, который меня интересует, а также возможность вмешаться. Естественно, не лично, а через своих людей.

– Но я – не воин и не маг и ничего особенного не умею. Что я смогу сделать для вас?

– Многое, Кирилл. Вы позволите вас так называть?

Дождавшись кивка Сотникова, Безликий продолжал:

– Перед вами, все-таки – Хозяин Судьбы, и мне по должности положено многое знать. Известно мне и то, какую пользу я смогу извлечь из нашего сотрудничества, несмотря на отсутствие у вас боевых и магических талантов. Вы будете получать хорошую зарплату, которая позволит вам с матерью ни в чем не нуждаться. Это – не постоянная работа, Кирилл, но в любой момент, по первому моему слову вы должны будете все бросить и исполнить мой приказ. Такое будет происходить не слишком часто, но вам надо быть готовым к самым неожиданным обстоятельствам и поручениям. Впрочем, учитывая закалку последнего года, для вас это не станет проблемой. Ровэн – ваш сопровождающий и мой помощник – обучит вас кое-чему и экипирует.

– Вы так говорите, словно я уже согласился.

– А разве нет?

– Мне надо подумать.

– Думайте, – согласился Безликий. – Пройдите в соседнюю комнату – через арку налево. Скоро я вас приглашу.

– Как скоро?

– Как только вы примете окончательное решение. Я сразу же об этом узнаю.

* * *

Сразу после ухода Кирилла в зал Совета, повинуясь телепатическому приказу Безликого, вошел вампир.

– Возьмете над ним шефство, Ровэн. Обучите его некоторым боевым приемам и обращению с артефактами. Он будет моим новым помощником.

– Он же еще не согласился…

– Согласится. Вероятностные поля не ошибаются.

– Но зачем он вам? Ведь никаких способностей… Конечно, его история удивительна, и перенес он немало, но разве этого достаточно?

– Вот в этом, Ровэн, и заключается различие между мной и вами – я вижу существенно дальше и глубже. Любой другой на его месте давно бы уже спятил после стольких смертей и возрождений. Даже эдемит или инфер… А он – нет. Вполне дееспособен. Любопытно, не правда ли?

Вампир пожал плечами:

– Очень стойкая психика и железная воля?

– Не только. Никакая психика и воля не выдержит такого.

– Тогда, в чем дело, мессир? Кто он такой?

– Джокер.

– Смеетесь? – слегка обиженно спросил Ровэн. – Вы же сами говорили, что Джокеры – миф.

– Я высказался образно. Он – другой джокер. Джокер в моей колоде. Скажу больше: я просто поражен, что агенты Сил стабильности до сих пор не попытались избавиться от него.

– Осмелюсь повторить свой вопрос: кто он такой?

– Он – вестник смерти, Ровэн. Смерти и краха.

– Для кого?

Пустой капюшон медленно повернулся к вампиру.

– А вы уверены, что хотите это знать?

И от того, как он это сказал, Ровэну резко расхотелось задавать вопросы.

* * *

Санкт-Петербург.

– Значит, вы по-прежнему будете утверждать, что не знаете тех троих, которых убили у ваших дверей, и понятия не имеете, зачем они приходили? – устало произнес Вальдас Цирулис, старший оперативник отдела убийств питерского КСМП.

В глазах сидевшего напротив него Петра Антоновича Волкова отражалась не меньшая усталость. Однако он нашел в себе силы съязвить:

– А что изменилось с тех пор, как вы спрашивали меня об этом десять минут назад?

– Жаль, что ничего. Я надеялся, что здравый смысл перевесит в вас все другие соображения, и вы начнете, наконец, с нами сотрудничать.

– Да я рад бы помочь, но не знаю чем. Мне действительно ничего о них неизвестно. Может, они вообще не ко мне, а к соседям приходили!

– Это вряд ли. Почему-то именно у вас вдруг сломался оберег от взлома, висящий на двери.

– Не сломался, а разрядился, – поправил стража Волков. – Такое бывает. Возможно, он был со скрытым дефектом: мы ведь совсем недавно его купили.

– Ага, и дефект этот проявился как раз в тот момент, когда под вашими дверями образовались три трупа! Интересное совпадение!

– Думаете, эти трупы – дело моих рук?

– Нет. У вас есть алиби, которое мы уже проверили.

– Значит, по-вашему, моя жена и малолетний сын расправились с ними? Как их там убили?

– Одному сломали шею, другому – перебили гортань, а женщине проломили череп.

– Здорово! Похоже, Ирина и Саша – настоящие терминаторы! А я и не знал!

– Успокойтесь, – попытался урезонить разбушевавшегося предпринимателя Цирулис. – Я не утверждаю, что это сделали вы или кто-нибудь из ваших домочадцев. Просто подозреваю, что вы говорите нам не все, что знаете об этом деле. Мне неизвестно, в чем причина: страх, корысть или…