Продолжение следует - Павел Комарницкий

– Ну что, гости, сперва чай или сразу?…

– Сразу - вздыхает Ирочка - Если Рома в ближайшие дни не овладеет гипнозом и сверх того бессловесной суггестией…

– Ого!

– Вот-вот. Бабушка, прабабушка, это не шутка. Если он не обучится, боюсь, ему покажут, откуда удобнее взлетать. Это серьёзная контора.

– Как будто все остальные несерьёзные - хмыкает прабабушка - Ладно, к делу. Мужа дома нет, это кстати, ничто не отвлекает. Пациента на стол!

Все смеются, кроме меня. Я понятливо усаживаюсь по-турецки на пол. Как я буду их гипнотизировать? Немыслимо…

"Не умеешь - научим. Не можешь - заставим. Ну куда тебе деваться?"

…

–…Ну вот, а ты сомневался - Ирочка целует меня в самую макушку - Что бы мы без вас делали, бабушки-прабабушки!

– Пропали бы, я же говорю - смеётся Ночная тайна - Но для чистоты эксперимента, скажем так, тебе следует проверить свои навыки на ком-либо ещё.

Я молча отдуваюсь. Тяжел в учении, шибко тяжел…

– Я знаю, на ком. Придётся навестить Фью - это моя жена.

– Ну а теперь, дети мои, чай?

– А к чаю что есть? - блестит глазами бабушка Иолла, и я невольно улыбаюсь - до того она сейчас похожа на мою жену, прямо близняшка…

– К чаю? Сейчас будет. Домовой, явись!

Модерновое устройство, сверкающее лазурью и позолотой, возникает из хозблока. Я таращусь - робот здорово напоминает сильно увеличенное пасхальное яйцо Фаберже с приделанными золотыми гофрированными шлангами. Ну, прабабушка…

– Нравится? - Ночная тайна довольна произведённым впечатлением - Летящий поперёк ещё и не такие игрушки творил по молодости. Это сейчас охладел, в науку ударился, да в мемуары! - она смеётся - Но мы отвлеклись. Домовой, мне нужны три авоськи!

Она вручает всем нам кошёлки.

– Только держитесь подальше от озера, там вдоль берега всё самое вкусное общипали. И не задерживайтесь, я жду!…

…

–…Мы с мужем готовим труд на тему "Психологические изменения у свиров пенсионного возраста" Понимаешь, Рома, у свиров сейчас такой период… В общем, в последнее время они здорово продвинулись в геронтологии, и теперь в большинстве живут лет до ста, если брать по земному счёту. Но до вечной молодости им ещё далеко. И складывается нездоровая ситуация - общество всё больше состоит из стариков, которые активно борются за свои права, за своё место в жизни. И это им вполне удаётся, потому как к старости гражданин обычно обретает необходимую квалификацию и занимает завидное положение в обществе. Руководящие посты, например, у свиров почти сплошь заняты стариками. Высокая оплата, плюс доходы от накоплений, плюс солидная пенсия… А молодёжи остаются те рабочие места, куда старики не идут - это низкооплачиваемый малоквалифицированный труд, как правило, неинтересный. Складывается парадоксальное положение - старики угнетают молодёжь, подрывая тем самым уважение к себе и само будущее общества. В общем, проблем у свиров пока хватает, и нашим миссионерам тоже.

Мы пьём чай из круглого чайника-термоса, ещё более похожего на яйцо Фаберже, чем робот-"домовой". Работа прадеда, ясно. На низеньком столике груда всякой всячины, наспех собранной нами в окрестностях прабабушкиного жилища.

– А как твои успехи, Иолла? - обращается прабабушка к Иолле-старшей - Ты совсем замоталась, я вижу.

– Теперь уже легче - отзывается бабушка - Если так пойдёт, скоро вы будете удовольствие лицезреть нас в обзоре общепланетных новостей.

– Ты понимаешь, о чём идёт речь? - это вопрос ко мне.

– Не совсем. Я стесняюсь читать ваши мысли…

– Иолла работает над полным бессмертием - говорит прабабушка.

– Ну не одна, конечно… Но причастна - смеётся бабушка.

– А разве сейчас оно неполное? - я немного растерян.

– Разумеется. Ведь универсальные медикумы (витализаторы, ощущаю-понимаю я) отнюдь не всесильны. Если разрушен мозг, ангел гибнет безвозвратно. Мы хотим это исключить.

Она смотрит мне в глаза, в моей голове всплывает сложный мыслеобраз, и я разом понимаю. Да, это будет настоящее чудо. Очередное настоящее чудо великой цивилизации. В мозг каждого ангела будет зашита маленькая горошина-кристалл. Во время сна "горошина" скопирует все изменения, произошедшие в нейронах мозга за истекшие сутки - скачает информацию, то есть. И передаст её в дубль-кристалл, находящийся вне организма, в специальном "Центре бессмертия". Плюс второй дубль-кристалл в другом месте, на совсем уже невероятный случай.

"Таким образом, даже если организм будет уничтожен полностью - сгорит в огне, например - усовершенствованный медикум сможет восстановить не только тело, но и разум. Потеря составит максимум последние сутки. Вот это и будет полное бессмертие, Рома. Разумное существо должно само решать, как и сколько ему жить"

Я потрясённо смотрю на них всех. Вот это да!… Это же чудо. Это же невероятное чудо, ну почему они так спокойны?!

– Да, Рома - смеётся бабушка Иолла - Это будет чудо. Недолго. А потом все привыкнут к этому, как к транспортным коконам, например. И ко всему-то народ привыкает!

…

–… А ты полагал, они только чай пьют? - смеётся Ирочка - Это тебе не Земля, Рома.

Она перестаёт смеяться, переходит на мысль.

"Это на Земле старики никому не нужны - хорошо, если собственным детям да внукам. Я долгое время никак не могла привыкнуть - старые, сморщенные люди, сплошь больные и чаще всего глубоко одинокие. Только представь, какой это ужас - один из пары умирает, а второй или слепой, или вообще не способен нормально передвигаться. И лежит один в своей клетушке, догнивает, как ненужная вещь"

Мыслеобраз, всплывший в моей голове, заставляет меня содрогнуться.

"И что особенно примечательно - такое положение вещей характерно как раз для наиболее благополучных стран, где старикам общество даёт средства к существованию… Да, пенсию. А в более отсталых странах положение обычно лучше - там о старых родственниках заботятся молодые"

Я молчу. А что говорить? На моей прародине дела зачастую обстоят ещё хуже - неработающий внук обирает несчастную бабку, пропивая её пенсию…

– А вот этого я вообще понять не могу! - Ирочка переходит на звук - И не пойму никогда! Уж если он дошёл до такого скотства… Ну неужели так трудно повеситься?

Наш кокон уже круто заворачивает вниз. Вот интересно - давно ли я восторженно озирался, в свой первый полёт? А сейчас езжу, как на трамвае, без особых эмоций…

"К хорошему привыкаешь быстро" - глаза Ирочки смеются. Я обнимаю её, целую.

"Не всегда. Вот к тебе, например, я всё никак не могу привыкнуть. Чудо моё!"

"Мелкий льстец!"

"Очень, очень крупный" - и мы хохочем.