Одиночный выстрел - Алекс Орлов

– Густав.

– Ну и как он?

– Смышленый. – На окровавленном лице Руммеля появилась улыбка. – Когда я работаю в мастерской, он приходит мне помогать – подносит стружку. Почему-то именно это кажется ему важным.

– У тебя есть его фотография?

– В машине. И его, и Анны, вмонтированная в журнальные страницы…

– Поднимайся, я хочу на них посмотреть.

– А ты не думаешь, что я мог сфальсифицировать их на всякий случай?

– Думаю. Но вероятность этого невысока.

– Невысока, – согласился Руммель, поднимаясь с пола.

– Только, прошу тебя… – Бекет недвусмысленно повел стволом пистолета.

– О чем ты, Джек? Я же понимаю, с кем имею дело.

Бекет посторонился, и Руммель вышел из туалета первым.

– Спасибо, приятель, все было очень мило, – сказал он дежурному, роль которого, без сомнения, выполнял человек Бекета.

Вместе они вышли на воздух. Никаких машин с якобы «охотниками» здесь, разумеется, не было. Лишь верный «тесс-турбо» стоял в ожидании хозяина.

– Проверять будем? – спросил Руммель.

– Не нужно, я уже все проверил. Садись.

Руммель открыл дверцу и сел за руль, невольно думая о втором пистолете, спрятанном под рулевой колонкой, однако прятать туда запасное оружие его тоже научил Бекет.

– Ты подумал про пистолет под рулевой колонкой? Его там уже нет.

– Спасибо. Ты избавил меня от части проблем.

– Доставай фотографии.

Стараясь не делать резких движений, Руммель вытащил из бардачка потрепанный журнал.

Бекет открыл дверцу и сел на заднее сиденье, передвинувшись за спинку пассажирского кресла. В сиденье позади водителя часто монтировали самострелы, позволявшие расправиться с угрожающим водителю террористом одним нажатием кнопки.

Руммель сидел не двигаясь, угадывая направление взгляда Бекета, рассматривающего при свете фонарика фотографию счастливой женщины и смеющегося малыша.

Наконец Бекет выключил фонарь, убрал его в карман, но пистолет оставил в руке.

– Какого цвета у него глаза?

– Как у тебя. Но характером он весь в меня.

– Очень может быть, – после паузы произнес Бекет. – Возможно, это не так уж плохо…

– Спасибо.

Они помолчали еще немного.

– Что теперь, хочешь увидеть Анну?

– Нет, ни к чему это. Заводи, поехали отсюда.

– Куда?

– Отель «Наполеондор».

– Ты там живешь?

– Я там выйду.

Руммель завел двигатель, и они поехали в абсолютной тишине, говорить им было не о чем. Майк старался не думать о том, чем закончится эта поездка, в конце концов, ждать развязки ему оставалось недолго.

Дорога до отеля заняла чуть менее получаса. Руммель остановил машину, не доезжая до ярко освещенного парадного входа, и заглушил мотор.

– Знаешь, я думаю, тебе нужно вернуться в Управление.

– Да? – Бекет усмехнулся. – И как ты им все объяснишь?

– Придумаем что-нибудь вместе. Ведь поверили они в твою пропажу…

– Не будь наивен, Майк, никто тебе не поверил. Просто они не видели в этом расследовании никакой перспективы.

Дверь открылась, и Бекет вышел.

– Ну и куда ты теперь, Джек?

– Как куда? На свой далекий и прекрасный остров.

– Ты все тот же, Джек, ничто тебя не меняет.

– Не меняет, но, может, это и к лучшему. Прощай, Майк.

– Прощай, Джек…

Дверца захлопнулась. Руммель, посидев еще несколько секунд, завел мотор и стал выруливать на проезжую часть. Глянув в зеркало заднего вида, он увидел спешащих по своим делам прохожих, среди которых бесследно растворился Джек Бекет, теперь уже навсегда.

– Ну Джек, ну фантазер… – покачал головой Руммель и, нажав на газ, встроился в плотный поток машин. Встреча, которой он, на глубоком подсознательном уровне, очень опасался, все же состоялась, и теперь он испытывал странное чувство нереальности происходящего.

Руммель провел рукой по распухшему лицу и подумал, что нужно где-то умыться, но сделать это ему удалось только в служебном туалете многоэтажной парковки, где он менял машины – с рабочей на домашнюю. Однако умывание не особенно помогло, выглядел он по-прежнему неважно, хотя кровь из рассечений идти перестала.

«Я выжил после встречи с майором Бекетом, а это большая удача», – сказал себе Руммель, сел за руль седана и поехал к семье.

Дома все было благополучно. Густав ездил на колесной лошадке, отталкиваясь ножками от пола.

– Привет, кавалерист! – приветствовал его Руммель.

– Папа… – произнес Густав, смущенно улыбнулся и принялся жевать уздечку колесного коня.

Анна отложила вязание и подошла к мужу.

– Джек вернулся, – сообщил Руммель.

– Я знаю.

– Откуда? – удивился он.

– У тебя лицо разбито.

Они помолчали, глядя на Густава, нарезающего круг за кругом. Лошадь раскачивалась, грозя завалиться на бок вместе с седоком, но Густав вовремя упирался ногой, спасая себя и своего скакуна от падения.

– Хочешь с ним увидеться?

– Нет. – Анна ободряюще улыбнулась Руммелю и обняла его. – Мне никто не нужен, кроме тебя, Майк, – прошептала она ему на ухо. – Ведь ради меня ты не пожалел Джека…

– Неужели ты знала? – спросил он, отстраняясь и заглядывая Анне в глаза.

– Я не знала, Майк. Я догадывалась.