Чародеи на практике - Елизавета Шумская

– Да, повеселилась девка, – себе под нос пробурчал тролль. Серый, похоже, разделял его мнение.

– Вы только посмотрите, какой эффект получился! – продолжал разоряться Тони, для усиления впечатления потрясая своим оружием и при этом случайно срезав две еловые ветки, которые на него же и свалились. Пока менестрель от них отмахивался, в том числе и косой, Златко обреченно вздохнул и произнес:

– Странно, как еще все живы остались после Тониных гениальных идей. Прямо-таки поражаюсь. Что вы пили, ребята?

Второй братец Бэррин, закончив битву с хвоей, возмущенно фыркнул, но сдаваться явно не собирался:

– Что бы ни пили, все натуральное!

– На грибочках настоянное? – ехидно уточнил Синекрылый.

– На ягодках!

– Волчьих?

– Не надо про волчьи, – попросил Эрил.

– На бруснике! – гордо отстаивал – истинный Бэррин! – Тони. – Но главное – ведь сработало! Вот раз увидели нас в таком виде – и ни один придурок в лес не полез!

– Счастье, что ни с кем удара не случилось.

– Вот! – нисколько не смутился менестрель. – Даже вас пробрало! Что значит сила искусства! Художественное воплощение!

– Радуйся, что паника не началась и что мы в замке были, а не какие-нибудь заезжие маги! Крестьяне сразу за нами побежали! Вы хоть понимаете, как народ переполошили!

– Ну… так для дела же! Златко только головой покачал:

– Творческий ты наш! Ты когда-нибудь о чем-то кроме баб и «художественного» воплощения, от слова «худо», думать будешь?!

– Да п…

– Слушайте, – вдруг всполошилась Ива, перебив остальных, – а Щапу-то вы зачем с собой… к друзьям взяли?

– Щапу? – в один голос удивились Эрил и компания.

Шуш, услышав свое имя, приподнялся на задних лапках на плече тролля и спросил:

– А-э-у?

– Э-э-э… – многозначительно выдал старший Бэррин. – Ребят, кто шуша брал?

Все отчаянно замотали головами. Всем Щапа нравился, но чтобы таскать его повсюду с собой…

– Может, он сам? Ну в сумку залез седельную или как-то так? – предположил Рель.

Ива с сомнением посмотрела сначала на него, потом на Щапу.

– Точно-точно, – вдруг произнес Чуб, – мы когда уезжали, там близнецы повсюду вертелись! Они же в последнее время повадились с ним в прятки играть. В прошлый раз я одного из них обнаружил на верхней полке собственного шкафа, ну что в моей комнате стоит…

– Такой высокий, что ли? – ужаснулся Эрил.

Пермиец кивнул.

– Но как он туда смог забраться?!

Чуб пожал плечами:

– Уж чего не знаю, того не знаю. Сам удивлялся.

– Во дают малые! – почти восхищенно хмыкнул Златко. За что получил осуждающий взгляд старшего.

– Кстати, это кто из них был?

– Да кто их разберет, – пожал плечами воин. Похоже, никто, кроме родителей и братьев, да и то по поводу последних полной уверенности не было, не мог различать близнецов. – Но суть не в этом. А в том, что перед нашим отъездом эта компания вертелась в конюшне. Возможно, именно там они в прятки и играли. Щапа вполне мог спрятаться в седельной сумке.

– Причем, скорее всего, на моем скакуне, – проговорил Серый. – У меня они большие. Да и не проверял я их перед отъездом.

– Ну да, ведь только твой конь мог проскакать через деревню. – Синекрылый посмотрел на друзей. – Помните, нам об этом сынишка Старостин рассказывал?

– Щапа вполне мог, увидев жилье, выпрыгнуть из сумки. Он же почувствовал, что конь понес. Животные всегда такое чувствуют. И попросту испугался. Или ему надоело у бесхозного коня в сумке болтаться. Да и превращение Серого тоже испугать могло. Это же инстинкт. Я правильно понимаю, Серый, ты после перекидывания на охоту идешь?

– Правильно понимаешь, – кивнул мужчина. Он явно испытывал дискомфорт, разговаривая про это. Однако прекрасно осознавал, что если уж нашел тех, кого не испугала его, так сказать, особенность, то за дружбу с такими людьми надо держаться. Серж давно уже понял, что он не из одиночек. Вернее, он в состоянии быть один, но ради друзей, дабы оправдать их доверие и чувства, всегда готов драться. – Я знаю… как это выглядит, но… Мне главное – полнолуние пережить. Я обычно или в лес ухожу, или в комнате какой запираюсь. Я его хорошо чувствую, знаю, когда приближается это состояние. И всегда успеваю обезопасить окружающих. В конце концов, от этого и моя жизнь зависит. К тому же есть определенные методы… чтобы и меня удержать…

– Да, – произнес Эрил, – когда мы стали друзьями и Серый нам во всем признался, мы их хорошенько изучили, поэтому ночью не боялись с ним повстречаться и даже хотели его перехватить.

– К тому же, если я перекидываюсь в другие ночи, то, как правило, сохраняю разум. До той степени, чтобы никого не убивать и не нападать на людей. Но животные меня правильно боятся. Правда, только в полнолуние. В другие дни куда интересней охотиться на диких зверей, а домашние… какое тут удовольствие?

Дэй посмотрела на Сержа с новым интересом.

– М-да, представляю, как Щапа перепугался, – произнес Грым, гладя зверя, польщенного общим вниманием.

– Да мы видели и даже на себе испытали, – поддакнул Златко.

– Что ж, это было неправильное решение – забраться ко мне в сумку.

И они рассмеялись. А шуш вдруг потянулся и принюхался к оборотню. Все застыли. Однако ничего не случилось. Зверек не испугался, но и на руки не полез.

Тут показалась деревушка. Там уже звучала музыка – причем такая, что ноги сами запросились в пляс. Доносились веселые, а частенько и пьяные голоса. Народ вовсю веселился по случаю окончания Гадальной седмицы.

– Златко, ты мне танцы обещал, – не преминула напомнить травница.

– И от слов своих не отказываюсь.

Но сначала они зашли в домик старосты. Серж с Релеем и Чубом отправились умываться, а Эрила и Тони задержал Синекрылый.

– Ну у тебя и друзья! – Когда троица приятелей старшего брата не могла их уже услышать, произнес Златко.

Эрил уже было собрался высказать младшему что-то типа «Ты расист!», но нарвался взглядом на его ухмылку в пол-лица, усмехнулся и подмигнул:

– Чья бы корова мычала! – Эрил потрепал братца по золотым волосам, и они дружно хохотнули.

– А Ива еще и с вампиром встречается! – наябедничала Дэй.

– И вовсе я с ним не встречаюсь! – тут же вспылила травница, попавшись на ту же удочку, что и Эрил.

Ответом ей был громогласный хохот.

– Может, потанцуем? – тихо и чуточку смущенно спросил появившийся из-за двери Серый и предложил руку гаргулье.

Та неожиданно тепло улыбнулась и вложила в нее свою ладонь: