Механизм Времени - Андрей Валентинов

Чахотка, убившая братьев и сестру, передавалась в семье по наследству. У страшной болезни имелась сестра-помощница – «малокровие». Врачи разводили руками. Колдуны-шарлатаны с их «индийским зельем» и шарами из синего хрусталя тоже не брались помочь. Старшего брата Бригиды спасал сам великий Калиостро – напрасно.

Чахотка с малокровием победили египетскую магию.

Наука и Колдовство отступили, открывая дорогу в семейный склеп. Но упрямый отец нашел того, кто не был ни ученым, ни колдуном. От доктора Юнга, прозванного Штиллингом, отреклись все – и Колдовство, и Наука.

Бригида не испугалась, не удивилась – обрадовалась. Она слыхала о знаменитом враче-«расстриге». Иоганн Генрих Юнг по прозвищу Молчаливый! Он согласился ее лечить!

Девочке совершенно расхотелось «прилагаться к предкам».

Все началось во время очередной беседы с духовником. Бригида думала о смерти долго и упорно, составляя для Суда список своих невеликих грехов. Любопытство умирает последним, даже после Надежды. Девочка очень интересовалась, как будет «там». Научится ли она летать по небу? Примут ли добрые ангелы ее в свой круг? Не слишком ли она усердствует, отгоняя Смерть?

Может, и это – грех?

Сам патер Ян испугался такого усердия. Кашлянув, он заметил, что спешить незачем. Господу виднее, кого и когда звать к Себе. Чтобы парить в первозданном эфире вместе с ангелами, не обязательно умирать. Наука волей Божьей не стоит на месте, и ныне людям доступно много тайн. Есть великий Сведенберг, открывший географию Рая; есть и другие. Что касаемо полетов в Небесах, то он готов дать одну книгу – если, конечно, Бригида пообещает никому о ней не рассказывать.

Книга называлась «Посмертные приключения». Девочка прочитала ее за три ночи, охая и ахая, ужасаясь и восторгаясь. Она узнала кучу интересного о Небесах Божьих. Но не это было главным. «Не спеши умирать! – твердо и настойчиво звучало с каждой страницы. – Умирать не обязательно!»

Спустя годы Бригида поняла, сколько сил дал ей труд Молчаливого – доктора Юнга.

О книге она промолчала, лишь об авторе спросила у отца. Тот не удивился, но отвечал с неохотой. Юнг дружил с ее покойным дядей Тадеушем. Им обоим пришлось эмигрировать во Францию, спасаясь от обвинения в заговоре. Оказывается, дядя Тадеуш, как и доктор Юнг, был каким-то «алюмбрадом». Что это значило, Бригида предпочла не уточнять.

Вскоре в ее руки попала книга о Моцарте, любимом мамином композиторе. В отличие от сочинения Юнга, книга оказалась грустной. Девочка плакала, читая, как умирал гений. Тридцать семь лет! Неужели нельзя было помочь, спасти, вылечить?

Великого музыканта пользовали лучшие венские доктора Томас Клоссет и Матиас фон Саллаба. Пускали кровь, ставили пиявки. Но один врач сразу заявил, что это не лечение – убийство.

Моцарта можно еще спасти...

Врач носил знакомое имя – Иоганн Генрих Юнг. Бывший портной из Нассау, он выучился на окулиста, быстро завоевав авторитет в недоверчивом врачебном мире. Позднее Юнг увлекся идеями Месмера, но пошел дальше учителя, пытаясь создать новую науку – пневматологию, учение о человеческой душе. Мир познаваем, считал он – и наш, и «тот», куда всем душам надлежит отправиться. Более того, граница между мирами вполне проходима в обе стороны.

Чародейство Молчаливый отвергал с порога, ядовито высмеивая.

Наука, и только наука!

Коллеги морщились, но терпели – доктор лечил успешно и много, заведя практику в Вене. Однако попытка спасти Моцарта обошлась ему дорого. Венские доктора дружно встали на защиту коллег – Клоссета и Саллаба. Юнга обвинили в клевете. Нашлись свидетели, утверждавшие, будто он занимается некромантией, вызовом духов и опытами на живых людях. А там подоспел и донос о связях доктора с недавно запрещенным орденом алюмбрадов. Привлечь Молчаливого к суду не удалось, но пациенты забыли дорогу в его дом. Друзья отвернулись, а с университетских кафедр раздались дежурные проклятия по адресу «венского Месмера».

Юнг уехал за границу. Вернуться ему удалось лишь в этом году.

«Он сказал, что согласен лечить тебя, – заключил отец. – Однако добавил: здоровье может оказаться страшнее болезни. Что бы это ни значило, ты останешься жить. Согласна, Бригида?»

Она согласилась.

...коридор светился желтым огнем. Он вел к небу – обители добрых ангелов. Идти было легко и просто. Грудь дышала без усилий, исчезли боль и слабость. Мягкий и славный, огонь грел, не обжигая. Бригида касалась мерцающих язычков, гладила их. В кончиках пальцев начиналось легкое покалывание.

Желтая дорога, желтый огонь...

– Исследования еще не закончены, риск велик. Я не знаю, кем и чем станет ваша дочь. Как приспособится ее новое естество, где она найдет источники жизненной силы. Быть может, вы станете отцом монстра – ламии. Подумайте об этом, майн герр, прежде чем я начну опыт.

– Я уже подумал, герр Юнг. Действуйте. И да простит меня Бог!

Голоса звучали еле слышно, словно из неимоверной дали. Бригида не удивлялась: отец и доктор Юнг остались на земле, в кабинете с зашторенными окнами, где приятно пахнет восточными благовониями. Они сидят за большим столом, горят свечи в медном канделябре, ворот отцовской рубашки расстегнут, пальцы дрожат. Отец очень волнуется, хоть и не подает виду. Напрасно! Доктор Юнг не причинит ей зла, он добрый и умный...

Небо приблизилось. Бригида еле сдерживалась, чтобы не помчаться во всю прыть. Как здорово! Уже много лет она не могла бегать, ходила – и то с трудом. А на небе можно не только бегать – летать. В книге доктора Юнга сказано, что первый полет очень труден. Даже на Небесах нелегко поверить – и воспарить ввысь.

Ничего, она поверит, она взлетит!

Молчаливый оказался именно таким, как она себе представляла: пожилым, спокойным, уверенным в себе. И очень грустным. Наверное, оттого, что она станет ламией. Что это значит – «ламия» – Бригида где-то читала, но успела позабыть. Ничего, станет – узнает. Желтый путь расширялся, ноги несли девочку по струящимся волнам огня.

Желтое пламя, желтый путь...

– Эта мазь... Она не оставит следов на коже? Ох, извините, герр Юнг! Сам не понимаю, о чем спрашиваю...

– Следов не останется – от мази. Она всего лишь усиливает восприятие, как и лампа, на которую смотрит ваша дочь. Ее пневма – то, что прежде именовали душой – рвется на свободу. Хочет раскрыться, получить новые силы. Тогда дитя сумеет бороться...

Бригида засмеялась. Добрый доктор Юнг наверняка шутит. Бороться? Зачем – и с кем? Она уже почти на небе. Огонь со всех сторон, иголочки вонзились в ее тело, миг – и она взлетит...

– Опыт еще можно остановить.

– Продолжайте. Я полагаюсь на Творца и на вас, герр Юнг.

Желтый полет.

– ...я и сам очень удивляться, донна. Меня воззвать на место службы в доме sinior Юнг, проводить сюда. Ой, меня простить, я плохо говорить французский, на tedesco совсем не говорить. Моя высшая потребность – вернуться домой, в Milano, но у меня нет ни скудо...