Долина Тьмы - Раймонд Фейст

- Да, ваше императорское величество. Признание Элгахара и деяния его брата и Стратега дают остальным членам Ассамблеи повод поразмыслить. Я потребую обсуждения этого происшествия в Ассамблее.

Император обратился к Пагу:

- Всемогущий, я не могу приказать Ассамблее восстановить тебя в своих рядах, и мне не очень нравится, что ты здесь. Но пока все не выяснится, ты волен приходить и уходить по своему усмотрению. Когда ты снова соберешься домой, сообщи нам о своих открытиях. Если возможно, мы бы хотели помочь тебе предотвратить уничтожение твоего мира. А теперь, - он поднялся и пошел к двери, - я должен вернуться в свой дворец. Надо восстанавливать Империю.

Все потянулись к выходу вслед за императором. К Пагу подошел Камацу:

- Всемогущий, кажется, пока все закончилось благополучно.

- Пока, друг. Позаботься о Свете Небес. После того, как станут известны сегодняшние решения, его жизнь может оказаться короткой.

- Воля твоя. Всемогущий.

- Давай заберем Доминика и Мичема, - предложил Паг Хочокене. - Наверное, они отдохнули. И отправимся в Ассамблею.

У нас много работы.

- Сейчас. У меня есть вопрос к Элгахару. - Тучный чародей посмотрел на бывшего фаворита Стратега:

- Отчего ты так резко сменил привязанности? Я всегда считал тебя помощником брата.

Тощий чародей ответил:

- То, что рассказал нам Миламбер, заставило меня задуматься. Я взвесил все возможности, и когда я предложил Миламберу очевидный ответ, он согласился. Эту опасность нельзя не заметить. По сравнению с ней все остальные дела несущественны.

Хочокена повернулся к Пагу.

- Не понимаю, о чем он говорит?

Паг едва держался на ногах от усталости, но сейчас он ощутил, как из глубин души поднимается страх.

- Я не решаюсь даже говорить об этом. - Он оглядел тех, кто стоял вокруг него. - Элгахар догадался о том, что я подозревал, но в чем боялся признаться даже самому себе. - Он помолчал, а когда все, кто был в комнате, казалось, затаили дыхание, закончил:

- Возвратился Враг.

Паг отбросил книгу в кожаном переплете.

- Опять тупик! - Он провел ладонью по лицу, прикрывая усталые глаза. Ему было тревожно - так много предстоит сделать, а время уходит! Паг никому не стал говорить о том, что нашел в себе способности следовать по Малой Тропе. Оказалось, в нем жило нечто такое, о чем он и не подозревал, и ему хотелось бы поразмыслить об этих новых открытиях в более спокойной обстановке.

Хочокена и Элгахар подняли головы - они тоже читали.

Элгахар старался изо всех сил, ему хотелось загладить былые промахи.

- Тут все перепутано, Миламбер, - сказал он.

Паг согласился:

- Я еще два года назад говорил Хочо, что Ассамблея стала слишком самонадеянна и беззаботна. Этот беспорядок - очередной тому пример. - Паг поправил черное одеяние. Когда стали известны причины возвращения, его по требованию старых друзей, поддержанному Элгахаром, восстановили полным членом без колебаний. Из действительных членов воздержались немногие, и никто не проголосовал против. Каждый из них прошел через Башню Испытаний и видел мощь и злобу Врага.

В комнату вошли Шимони, один из старых друзей Пага по Ассамблее и его прежний наставник, и брат Доминик. После встречи с инквизитором прошлой ночью монах продемонстрировал незаурядные дарования по части лекарского искусства. Он использовал свой дар целителя для лечения Пага и Мичема, но что-то не позволило ему применить его для себя. Однако он сумел поведать чародеям Ассамблеи, как составить лекарство, которое облегчило его боль от ран и ожогов.

- Миламбер, твой друг жрец просто чудо. Он знает удивительные способы, с помощью которых можно переписать названия всех книг в нашей библиотеке.

- Я просто поделился тем, чему меня научили в Сарте. Здесь немало путаницы, но все же, при ближайшем рассмотрении, не так уж и много.

Хочокена потянулся.

- Меня заботит, что пока мы нашли мало нового. Словно то видение, которое является всем в Башне Испытаний, - самое раннее воспоминание о Враге, и ничего другого мы не знаем.

- Может быть, и так, - сказал Паг. - Не забудь, что большинство поистине великих чародеев погибли на Золотом мосту, оставив только учеников и менее сильных чародеев. Наверное, прошло немало лет, прежде чем была сделана попытка снова начать записи.

Вошел Мичем - он нес огромную связку древних книг, переплетенных в кожу. Паг указал на пол рядом с собой, и Мичем положил связку туда. Паг раздал книги своим помощникам. Элгахар открыл доставшийся ему том; переплет скрипнул.

- Боги цуранские, какие же эти книги старые!

- Одни из самых старых в Ассамблее, - сказал Доминик. - Мы с Мичемом чуть ли не час их искали и еще час добирались до них.

- Язык такой древний, что почти не похож на наш, - сказал Шимони. - Здесь такие формы глаголов, о каких я никогда и не слышал.

- Миламбер, - сказал Хочо, - послушай-ка: "И когда мост исчез, Эйвари все еще настаивал на совете".

- Золотой мост? - спросил Элгахар.

Паг и остальные бросили свои занятия и прислушались к тому, что читал Хочокена:

- "Тринадцать их осталось из всех Альстванаби - Эйвари, Марли, Кейрой..." - дальше список имен, - "...и покоя не было меж ними, но Марли сказала слова властные и изгнала их страхи.

Мы - в мире, что сотворен для нас Чакейканом... ", - может быть, так в древности называли Чочокана? - "...и мы выстоим.

Те, кто следил, говорят, что Тьма нам больше не угрожает".

Тьма? Может быть...

Паг перечитал текст еще раз.

- Вот и Роуген употребил это же слово. Вряд ли это совпадение. Значит, в попытках убить принца Аруту не обошлось без Врага.

- Здесь есть еще кое-что, - сказал Доминик.

- Да, - согласился Элгахар, - кто это "Те, кто следил"?

Паг оттолкнул книгу - усталость последних дней навалилась необоримой сонливостью. Из тех, кто вместе с ним провел весь день в библиотеке, остался один Доминик. Ишапианский монах, казалось, мог избавляться от усталости усилием воли.

Паг закрыл глаза, собираясь посидеть так совсем немного.

Его мысли были заняты многим, и многое он отложил до времени.

Сейчас мысли замелькали, но ни одна из них не хотела остаться надолго.

Паг уснул, и ему приснился сон.

Он опять стоял на крыше Ассамблеи. На нем были серые одежды ученика, и Шимони показал ему ступени, ведущие в башню. Он понял, что ему надо подняться, чтобы опять встретить бурю, опять пройти испытание, которое принесет ему звание Всемогущего.