Мертвый ноль - Макс Фрай

– Что вы со мной сделали? Что все это значит? – беспомощно спросила леди Кайрена Умата, после того, как я вернул ее к прежним размерам, в высшей степени аккуратно вытряхнув на диван.

– Ну как это – «что значит»? – усмехнулся я. – Чем кажется, то и значит: я вас похитил. Теперь вы у меня в плену. А чего вы, собственно, ожидали, когда накладывали на меня привораживающее заклятие? Что я буду тихо чахнуть, вздыхая у вас под окнами, и молить о возможности делом доказать свою преданность в обмен на единственный поцелуй? Не на того напали. Я – человек практичный. Если мне что-то понадобилось, я это просто беру.

Она испуганно уставилась на меня огромными голубыми глазами, которые, положа руку на сердце, и без всякой ворожбы были хороши. Но красавицей, достойной превращения в статую, леди Кайрена мне больше не казалась. Просто забавная маленькая кудрявая женщина с милым кукольным личиком и роскошным огромным носом, словно бы по ошибке позаимствованным с чужой физиономии. Никакого желания любоваться эти зрелищем сутками напролет я не испытывал. Значит, качественно шуганул этих грешных бабочек. Хорошее оказалось заклинание: «Кыш!»

– Неправда! – наконец воскликнула леди Кайрена. – Никаких заклятий я не накладывала. Зачем мне вас привораживать? Вам примерещилось, я ни при чем. Вы сами говорили, что безумны. У вас, наверное, приступ. Какие-то галлюцинации. Пожалуйста, отпустите меня. Клянусь, что если вы меня прямо сейчас отпустите, я никому не расскажу, что вы меня насильно похитили. Вообще ничего не расскажу!

– Зато я расскажу, – пообещал я. – Всем, кто захочет слушать. И еще чиновникам Канцелярии Скорой Расправы, им такие вещи по долгу службы следует знать. Моя подружка, шиншийская принцесса, говорит, что быть сплетником – плохая, недостойная судьба, но ничего не поделаешь, именно такая мне и досталась. Как прознаю, что кто-нибудь накладывает на ни в чем не повинных людей какие-то диковинные старинные заклятия, сразу бегу всем об этом рассказывать. И доказательства привожу. И, будете смеяться, даже свидетелей, хотя это некоторое излишество: мне бы и без них поверили. Но так уж получилось, что свидетели у меня есть.

– Свидетели – чего именно? – взвилась леди Кайрена. – Не может быть свидетелей в подобных делах!

– У вас устаревшая информация. На самом деле еще как может. Ваши далекие предки, безусловно, были большие молодцы, хорошие, хитроумные колдуны, много интересных фокусов придумали и деток своих научили, а те – своих, чтобы традиция не прервалась. Но они ничего не знали о Темной Стороне Мира. А если даже и знали, никогда туда не ходили. Поэтому были не в курсе, что на Темной Стороне все эти их тайные заклятия становятся зримыми. Знаете, как там выглядит ваша приворотная ворожба? Как стайка голубых бабочек. За что вам, кстати, сердечное спасибо: все заклятия, которые я видел до сих пор, были гораздо хуже. Всякие неприятные твари со множеством щупальцев, колышущиеся слизни, в лучшем случае, жабы. Глаза бы мои не глядели. На их фоне ваши бабочки – чистое счастье. Практически праздник души.

– Бабочки? – растерянно переспросила леди Кайрена. – Бабочки?! Что за глупость, какие бабочки? Я не имею к ним отношения! Не было никаких бабочек, это не бабочки, вы не могли их увидеть, не было бабочек, не было ничего!

Ну и разрыдалась, конечно. Что даже неплохо: по моим расчетам, рев был абсолютно неизбежен, так что лучше уж пораньше его начать, побыстрее закончить и потом нормально, по-человечески поговорить.

«Ты что, правда похитил леди Умату? Но зачем?» – раздался в моей голове голос Трикки Лая.

Он большой молодец, выбрал самый подходящий момент для переговоров. При всей моей нелюбви к Безмолвной речи, болтать с друзьями гораздо интересней, чем молча смотреть на плачущую леди и терпеливо ждать, когда ей надоест собственный рев.

Так что я с огромным удовольствием ему ответил: «Вряд ли это можно назвать полноценным похищением. Скорее, просто очень настойчиво пригласил в гости. И даже отчасти арестовал».

«Арестовал?!»

«Что-то вроде того. Но пока без ордера и даже устного распоряжения начальства, так что еще есть возможность изменить ее статус. Если будет хорошо себя вести».

«Ничего не понимаю. Она прислала мне зов, сказала, что ты ее похитил с применением какой-то доселе невиданной магии, велела отправить всех полицейских к Мохнатому дому, а самому бежать к Джуффину, чтобы он тебя усмирил».

«В общем, правильно выбранная тактика, – одобрил я. – Особенно насчет Джуффина; штурм Мохнатого дома силами Столичной полиции – это все-таки слишком смешно. Но как увеселительное мероприятие вполне имеет право на существование. Девчонки точно придут в восторг».

«Объясни по-человечески, что там у вас происходит, – попросил Трикки. – Я и сам понимаю, что штурм Мохнатого дома – бред и безумие. С другой стороны, это официальный приказ моей начальницы. Что мне делать вообще?»

«Есть два варианта, – сказал я. – Можешь выбирать, какой тебе больше нравится. Если выполнишь приказ своей начальницы, дело неизбежно получит официальный ход, и леди Кайрена Умата на долгие годы засядет в Холоми. Если забьешь, то… честно говоря, пока не знаю. Может, все равно отправлю ее в Холоми, может, отпущу. Зависит от того, как сложится разговор».

«Ты серьезно? – изумился Трикки. – Леди Умату есть за что отправить в Холоми?»

«Серьезнее не бывает. Еще как есть за что».

«Ты объяснишь?»

«Обязательно объясню, – пообещал я. – Сегодня же. И тебе, и Джуффину. Буквально через пару часов. Если не станешь ему ничего рассказывать, буду тебе признателен. Я люблю делать сюрпризы и удивлять, а к дождю из жаб и цветов в моем исполнении шеф уже привык».

«Ладно», – согласился Трикки Лай.

Возможно, он еще что-то собирался добавить, но его голос, звучавший в моей голове внезапно сменился Кофиным. Мне всегда было любопытно, что получится, если несколько человек одновременно пришлют кому-нибудь зов. Оказалось, в этом деле все решает личное могущество: у кого больше силы, того и услышат, а остальным придется подождать.

По крайней мере, голос сэра Кофы Йоха, одного из самых могущественных колдунов в Соединенном Королевстве, зазвучал в моей голове так громко, что Трикки я больше не слышал. Что на самом деле только к лучшему. Один голос, даже очень сердитый, слушать гораздо приятней, чем неразборчивый гвалт.

Кофа был краток.

«Если ты причинишь вред Кайрене, я тебя убью», – сообщил он.

«Договорились, – ответил я. – Спасибо, что сказали. Я как раз очень не люблю, когда меня убивают, не предупредив заранее. Одно удовольствие иметь с вами дело. Всегда это говорил».

«Я не шучу!» – рявкнул Кофа во всю мощь своих – не легких, конечно, а тех загадочных областей мозга, при участии которых осуществляется Безмолвная речь.

«Да, я так и подумал. Тем не менее, оцениваю свои шансы уцелеть как довольно высокие. Потому что, во-первых, не планирую причинять никакого вреда леди Кайрене. А во-вторых, готов спорить, что буквально через пару часов у вас пройдет желание меня за это убивать. За что-нибудь другое – вполне возможно, жизнь полна приятных сюрпризов. Но только не из-за леди Кайрены, которая, впрочем, все равно останется цела и невредима. Правда, скорее всего, в Холоми. Но есть некоторая вероятность, что от Холоми я ее все-таки спасу, если мне вот прямо сейчас никто не будет мешать».