Лучший друг големов - Дмитрий Смекалин

— Простите, Амалия, а почему вы решили, что мне четыреста лет? Вроде я не так плохо выгляжу. Вообще-то мы с вами примерно ровесники, просто я из другого мира, где учебные артефакты Ушедших еще сохранились, и для одаренных нет ни каких ограничений в изучении магии.

Не меньше, чем на минуту моя собеседница зависла в прострации:

— Вы шутите?

— Нет.

— Но ведь перед замком…

— Применил заклинание "кольцо праха" — одно из, так называемого, "небесного оружия". На него моих сил впритык, но хватило. А вот "абсолютный ноль" — замораживающее заклинание из того же списка "Астра видье шастрике" мне пока не потянуть. Но я развиваюсь. Не буду скромничать, судя по всему, потенциал у меня очень неплохой и прогрессирую я довольно быстро. До полноценного сура мне еще далеко, но старшим упсуром артефакты комплексов Ушедших меня признают не просто формально, а по делу.

— То есть вам только двадцать пять лет?

— Уже двадцать шесть.

Опять минутная пауза.

— А вы — человек?

Я даже вздрогнул от такого заявления. Вроде, магов здесь все-таки людьми считают. И сам я себя совершенно точно считаю человеком. Или она имеет в виду полную несовместимость культур в разных мирах?

— Думаю, что все миры, входившие когда-то в Империю Хасти-Набур, заселены именно людьми. Очень возможно, что именно Ушедшие их по своей Империи и расселяли. Наши миры не имели между собой связи сотни лет, так что они, естественно, несколько различаются. В основном, в области научных, технических и культурных достижений. Но не так, чтобы принципиально. По-моему, люди всюду остаются одинаковыми. Кое-что мне здесь казалось странным и непривычным, но основные проблемы возникают не из-за различий условий жизни, а из-за того, что в новом мире ты — чужак. Думаю, если переехать, не имея связей, в какую-нибудь далекую страну внутри одного мира, столкнешься с теми же проблемами.

Амалия меня сосредоточенно слушала, но, по-моему, думала не о том, что я говорю, а о чем-то своем. И лицо у нее при этом постепенно прояснялось, а эмоции от растерянности постепенно смещались в сторону все большей радости:

— Но тогда… все понятно. Похоже, я — полная дура!

Интересно, к каким выводам она пришла? Впрочем, сейчас узнаю. Девушка снова приняла смущенный и даже виноватый вид, хотя в эмоциях я этого совершенно не ощущал. Наоборот, сосредоточенность и немного азарта.

— Скажите, я же вам нравлюсь?

Это что? Предложение объясниться в любви? Не готов. С другой стороны, отрицать очевидное — глупо.

— Вне всякого сомнения.

— Вот! Я же это видела, но… Хотя вы мне тоже с самого начала понравились. Вы же сразу выделялись своей необычностью. Очень вежливый молодой человек, вежливый до трепетности, но при этом с графами и герцогами держится, как с равными. Даже газетчики себе такого не позволяют. За их показной развязностью заискивание только сильнее заметно. А тут всего лишь маг-ученик, не сдавший на первую ступень, то есть — никто. И при этом вы были уверены в себе и своем праве. Ввели моду на физические упражнения и исторические исследования. В общем, стали главным событием этого сезона.

Когда тебя хвалят, это приятно. Амалия явно понимает, что делает, но говорит, похоже, искренне.

— Некоторые считали вас просто забавным авантюристом, но не осаживали, так как вы, действительно, внесли в курортную жизнь разнообразие. Я же сразу заметила, что знаете в магии вы гораздо больше, чем положено магу-ученику. Знаете, сначала я как-то не прониклась. Древний маг. Ну и что? Главное, что человек интересный. Помните, я вам об этом сказала. А потом до меня дошло несоответствие. Ну, не может четырехсотлетний маг так себя вести. Так себя сорокалетние уже не ведут. И я испугалась. Что за игру вы ведете? Стала сторониться. Тут еще отец прислал письмо, что он торопится в Удаку, и чтобы я до его приезда обязательно вас задержала. Вроде, делай, что хочешь, но мне этот маг нужен. Именно такими словами. Раньше он себе такого тона со мной не позволял. Понятно, что в Удаке я не просто отдыхала, но и салон вела, с разными людьми общалась, интересы рода поддерживала. Но это само собой, высшие дворяне все так живут. А тут… Я же не кокотка какая-нибудь, по заказу мужчин соблазнять. Хотя вы мне и были весьма симпатичны.

Тут графиня, противореча своим словам, как-то очень проникновенно на меня посмотрела. Хотя, это я на нее наговариваю. Она так почти всегда разговаривает, насколько я помню. Молчу дальше.

— Не смотрите на меня так осуждающе!

Вроде, и не смотрел.

— Мужчин вокруг меня всегда было много, но я всегда старалась никого особо не выделять. Одно дело легкий флирт, но распущенность я крайне не одобряю. Знаю, мне приписывали много любовников, но, на самом деле ничего такого не было. Только поклонники. Моим, — тут Амалия стыдливо потупилась: — единственным мужчиной был муж, а замужем я была всего две недели.

Ничего себе заявление! Врет? Наверное. Все-таки это не только мужчины — "кобели", у женщин тоже физиологические потребности есть. Хотя серьезных увлечений у нее, похоже, и вправду не было. Общество тут патриархальное, а графиня уже успела вкусить свободы, будучи вдовой, и власть над собой никому вручать не хотела. Но, все-таки:

— А как же, например, барон Кишор? Вы его очень даже выделяли.

— Ужасный тип. Наглый и навязчивый. Я его какое-то время терпела, так как опасалась испортить отношения с сыном министра Варадата, на которого тот почему-то большое влияние имел. И которого вы спасли, прежде чем исчезнуть. Но этот Кишор все границы перешел, буквально ворвался ко мне в номер, и чтобы его оттуда вывести, в конце концов пришлось лакеев звать.

Не уверен, что именно так дело и обстояло, но сейчас она в это искренне верит. Мне тогда, получается, надо было подольше в ресторане посидеть, подождать, чем дело закончится? Не смог бы. Воображение такого нарисовало, что совсем свихнуться мог. Хотя, опровергнуть ее слова я не могу. Эмоции из ее номера шли вполне однозначные, а вот принадлежали ли они им обоим или только барону, утверждать теперь не берусь. Больно они были сильными и все остальное забивали. И соображал я тогда плохо.

А теперь? Все много спокойнее. Союзниками мы, в силу обстоятельств, все равно стали. Сумасшедшая влюбленность во мне перегорела, но девушка Амалия красивая и продолжает мне нравиться. В любви объясняться не буду, как говорится, не уверен я в своих чувствах, но отбросить старые обиды и просто продолжить общение с приятным человеком — почему бы нет? Посмотрю, как дальше дело пойдет.

Амалия тем временем сама стала задавать вопросы. Ненавязчиво, но я неподдельным интересом.

— Как же вы прошли между мирами?

— От Ушедших остались порталы, соединяющие ранее принадлежавшие им миры. С той стороны портал функционировал нормально, так что переход был возможен. С этой, к сожалению, он изрядно порушен. Чтобы перейти обратно, его надо сперва починить. Пока я это делать не умею, но, думаю, в течение полугода или даже быстрее нужные заклинания освою.