Мой сын маг - Кристофер Сташеф

— Верно, — склонил голову в согласии король Ринальдо. — И именно поэтому я уговорил свой народ покинуть жилища и уйти вместе со мной в горы. Мне повиновались пятьдесят тысяч подданных. Остальные не тронулись с обжитых мест понадеялись на милосердие мавров. Я не виню их. Вырвать людей с корнем оттуда, где они прожили всю жизнь, нелегко. В каждом городе я оставил гарнизон, дабы оказать сопротивление наступающим маврам, но боюсь, что горожане, положившиеся на силу моих воинов, могут оказаться весьма разочарованы.

Рамон нахмурился:

— Я слыхал, что страна — в руках махди, но многие города до сих пор свободны.

— Так говорят и мои лазутчики, и я поражен тем, что мавры не устраивают вылазок, не пытаются снять охрану с городов, не пытаются захватить их. Мне сообщают, что мавры дошли до самых Пиренеев.

Король Ринальдо вяло усмехнулся:

— Может быть, те горожане, которые решили остаться дома, оказались правы?

— Может быть, если им хватит пищи и воды, — кивнул Рамон. Он подумал о возможности вспышек тифа и холеры.

— Надеюсь, им повезет, моим подданным, — вздохнул Ринальдо. — Мои лазутчики утверждают, что махди держит своих воинов в узде. Никто не сообщает об изнасилованиях и грабежах, ни о какой другой жестокости, которую, как правило, всегда проявляет войско захватчиков на марше.

— Он — человек, душой и телом преданный своей вере, ваше величество, сказал Рамон.

Король Ринальдо удивленно поднял брови:

— Ты его видел лично?

И Рамон отчитался перед королем об их с Мэтью посещении лагеря Тафы ибн Дауда, умолчав только о той неоценимой лепте, которую внесла в дело их освобождения Лакшми. Само же освобождение он приписал магии и в общем-то немногим погрешил против истины. Король Ринальдо слушал рассказ молча. Он только время от времени кивал или бормотал что-то, восхищаясь полной и бесповоротной убежденностью махди в справедливости своего дела. Когда Рамон закончил рассказ, король заметил:

— Он молод и наивен, однако у него доброе сердце. И он — опытный воин.

— Верно, ваше величество, — согласился Рамон. Но его окружают злые колдуны, а уж их втянул в это дело человек, представившийся мудрецом, святым отшельником, но он вовсе не священнослужитель.

— И как ты сказал, этот самый человек творит зло у вас на родине?

Судя по всему, Мэт не просвещал короля относительно существования параллельных миров.

— Да, ваше величество, насколько нам известно, там он приучил многих молодых людей к зелью, которое позволяет ему выкачивать из них силу, необходимую для его злобного колдовства.

Король Ринальдо содрогнулся:

— Зловреднейшая из магий! О да, я поступал правильно, избегая открытых сражений!

— Конечно, правильно! — довольно воскликнул Рамон. — Но как же вы сражались, ваше величество?

— Я ограничивался тем, что запугивал противника, господин Мэнтрел. Мы нападали на арьергарды, устраивали засады для караванов с провиантом, делали дерзкие набеги на отдельные отряды и исчезали под покровом темноты. Нам удалось погубить всего несколько сотен врагов, но остальные боятся — страшатся того, что мы выскочим откуда ни возьмись в любой миг. — Король через силу улыбнулся.

— Я надеялся на помощь из Меровенса, но королева не ответила на мои призывы.

— Ответила! — удивленно возразил Рамон. — Стало быть, ее гонцы до вас не добрались.

С минуту Ринальдо молча смотрел на Мэнтрела-старшего, обдумывая эту новость, затем проговорил:

— Нет, не добрались. Этого мы и боялись — что их захватят воины махди. А что сейчас с ее величеством?

— Она выступила в поход против мавров, — сообщил Рамон. — Но махди ожидает ее со своим войском по ту сторону Пиренеев, в Ибирии. А тем временем часть своих сил он отправил морем, и теперь они осаждают столицу Меровенса, Бордестанг.

— Так вот почему мавры предприняли такую слабую атаку на север моей страны! — вскричал Ринальдо.

— И больше ничего предпринимать не будут, пока не одолеют королеву Алисанду. А вот потом, ваше величество, они нападут на вас. Если же Алисанда победит, то мавры до вас не доберутся.

— Я не могу позволить, чтобы королева Алисанда сражалась за меня и вместо меня!

— И не нужно, — громко проговорил Рамон. — Алисанда выйдет на бой за свою страну, ведь махди прежде всего стремится завоевать Бордестанг и Меровенс. Но потом, покончив с этим делом, он вернется и завершит завоевание Ибирии.

Король Ринальдо озадаченно нахмурился:

— Странный замысел.

— Странный лишь в том случае, если вы позволите себя одурачить и поверите, что наш истинный враг — махди, — возразил Рамон.

— Но кто же еще! — вскричал король Ринальдо. — Хочешь сказать, что это тот человек, Найробус?

— Именно он, ваше величество. Если он действительно приспешник Зла и пытается реконкистой вернуть Ибирию и Меровенс своему господину — а его господин сам дьявол, — то прежде всего он будет стремиться захватить Меровенс. Он для него опаснее.

— Да, ибо я не вернул бы себе престол и не уничтожил злого колдуна, узурпировавшего власть в моей стране, если бы мне не помогла королева Меровенса и твой сын! — воскликнул король Ринальдо. — Горько это признавать, но они гораздо большая угроза для сил Зла, нежели я! Я думаю, ты все верно понял, господин Мэнтрел, — ты и твой сын! Объясни мне все-все про эту войну!