Эффект искажения - Диана Удовиченко

– Вы знали… – Даша едва не расплакалась, пораженная благородством этой женщины. – Знали, куда он едет?..

– Конечно, – кивнула Анастасия Станиславовна. – У Дениса нет от нас секретов. Кстати, ничего, что я на «ты»?

Даша рассеянно мотнула головой. Какими же душевными силами надо обладать, чтобы отпускать единственного сына на борьбу с нежитью? А потом ждать его, зная: он может не вернуться? И теперь, вместо того чтобы рыдать от счастья и облегчения, еще вежливо, с удивительным спокойствием, интересоваться у спасенной, как можно к ней обращаться…

– Спасибо, – прошептала девушка.

– Не за что. – Анастасия Станиславовна едва заметно улыбнулась. – Это наш долг. Ты голодна?

Даша прислушалась к себе. Она не ощущала голода, а при мысли о еде ее затошнило. Вдруг вспомнился китаец с кровавой дырой во лбу…

– Нет, спасибо.

Ей хотелось только спать.

– Тогда тебе лучше лечь, – сказала Анастасия Станиславовна. – Я разбужу тебя рано.

Женщина вышла. Даша скинула куртку и сапоги, заглянула за шелковую ширму, где оказалась дверь в ванную. Встала под душ, с наслаждением смывая с себя пыль и грязь. Выйдя из ванной, рухнула на постель и мгновенно отключилась…

Ее разбудил голос Анастасии Станиславовны:

– Пора вставать…

– Доброе утро, – улыбнулась ей Даша, вскакивая с кровати.

Стоявшие в углу старинные часы с маятником показывали пять. Девушка выглянула в окно: за ним царила темнота, подсвеченная далекой бледной зарницей. Значит, недолго ей удалось отдохнуть… Но Даша чувствовала себя бодрой и свежей, как будто проспала всю ночь.

– Тебя ждут в столовой, – сказала Анастасия Станиславовна. – Ранний завтрак. Семейная традиция, – пояснила она, встретив удивленный взгляд девушки.

На женщине было свободное зеленое платье простого покроя, подчеркивавшее изящество ее фигуры. Глядя на нее, Даша вдруг вспомнила: ей не в чем выйти к столу. Серый свитерок никак не сойдет за приличный наряд. Но даже если бы и сошел, его не с чем надеть. Джинсы и сапоги, безнадежно испорченные катанием по склону, грязной горкой лежали в углу, где она их вчера оставила.

Здравый смысл подсказывал: вряд ли родственники Дениса ждут, что девушка, только что спасенная из лап вампиров, явится к столу в умопомрачительном туалете. А на душе было грустно: ей так хотелось быть красивой для любимого и его семьи!

– Приводи себя в порядок и одевайся, – проговорила Анастасия Станиславовна, указывая на стоявшее в углу кресло.

На спинке кресла висело белое платье из какой-то тонкой, приятной на ощупь ткани, рядом на полу стояла пара светлых туфель.

– Это мое. Думаю, будет как раз. И вот еще…

Она подала девушке запечатанную коробочку с роскошным комплектом нижнего белья и деликатно отвернулась.

Даша быстро приняла душ, оделась. Все пришлось впору. «Нужно что-то сделать с волосами», – подумала она.

– Позволь мне.

Анастасия Станиславовна взяла с туалетного столика щетку и принялась осторожно расчесывать густые Дашины волосы.

– Тебе не нужны никакие ухищрения, – тихо говорила она. – Ты красива естественностью и свежестью. Юность – вот твое главное украшение.

Она распустила волосы, окутав плечи, словно серебристым плащом:

– Вот так. Подойди к зеркалу, посмотри, как ты хороша.

Даша послушно подошла. Смотрела и не узнавала: зеркало отразило хорошенькую… нет, красивую девушку. У нее были правильные, тонкие черты лица. Платье красиво облегало стройную фигуру, а его белизна выгодно подчеркивала нежный румянец щек и яркость губ. И глаза у Даши были не просто серые, а цвета дымчатого топаза – блестящие, загадочные, опушенные темными длинными ресницами. И волосы не русые, а пепельные, серебрящиеся на свету. Наверное, впервые в жизни Даша понравилась себе, поверила в свою красоту, поняла, что увидел в ней Денис.

– Пойдем, нас уже ждут, – сказала Анастасия Станиславовна, направляясь к двери.

Покинув комнату, они прошли длинным коридором к лестнице. Даша ощутила, как затрепетало сердце: внизу ее ждал Денис. Все еще бледный, он тем не менее выглядел вполне бодрым и здоровым. Строгий серый костюм и светлая рубашка делали его старше и еще красивее. Денис смотрел на Дашу восхищенным взглядом.

Даша сделала шаг по ступеням. Сколько таких сцен она видела в мультфильмах и кино! Они всегда были завершающими, эти сцены – неотъемлемый элемент хеппи-энда. Многочисленные Золушки, Белоснежки и принцессы, прекрасные и счастливые, шагали по широким дворцовым лестницам навстречу замершим от восхищения прекрасным принцам, которых обрели после долгих лишений и борьбы за любовь.

И вот теперь она сама, в белом платье, спускалась по мраморным ступеням, а внизу, в просторном бальном зале, освещенном золотыми огнями, ее ждал самый красивый, самый лучший юноша в мире. Ее принц. И Даше отчаянно хотелось верить, что это и есть хеппи-энд их страшной сказки. И что дальше будет как в обязательной присказке. Главное, чтобы перед неизбежным «умерли в один день» было заветное «жили долго и счастливо».

Денис галантно протянул руку, как бы помогая Даше преодолеть последние несколько ступеней, а на самом деле – чтобы просто лишний раз коснуться ее. Анастасия немного помедлила, остановилась посредине лестницы, позволяя влюбленным побыть наедине хотя бы несколько секунд.

– Ты такая красивая! А в этом белом платье… как невеста, – шепнул Денис, и блеск его глаз подтвердил: правда.

Девушка зарделась, но не опустила взгляда. Они молча смотрели друг другу в глаза, мечтая о поцелуе. Больше всего на свете им хотелось бы остаться вдвоем, но голос Анастасии нарушил их уединение:

– Завтрак накрыт в убежище. Там безопаснее.

– Безопаснее?..

Даша вспомнила странную зарницу в темноте, которую она сначала приняла за рассвет. И тут же услышала – или ей показалось, что услышала, – отдаленный гул.

– Что случилось?

– Ничего, о чем тебе стоило бы волноваться, – твердо ответила Анастасия. – Пойдемте, невежливо заставлять старших ждать.

– Не бойся, – шепнул Денис, нежно сжав ее ладонь, – я с тобой.

От этих нехитрых слов поднявшийся было в душе страх отхлынул. Даша сразу же успокоилась и решила не думать о плохом. Она пережила нападение вампиров, переживет и все остальное.

Они пересекли зал и остановились под балконом, который поддерживали четыре витые колонны. «Наверное, в старину на таких сидел оркестр», – подумала Даша. Внизу располагалась большая ниша, в которой стояла мраморная статуя. Анастасия обошла ее, что-то нажала, и задрапированная золотистым шелком стена отъехала, открывая лестницу вниз.

Женщина вошла первой, щелкнула выключателем, и лестницу залил нежный свет висевших по обе стороны светильников. Вопреки ожиданиям Даши, убежище не было ни темным, ни мрачным. Ни по роскоши, ни по ухоженности, ни даже по величине помещений и высоте потолков оно ничуть не уступало дому. Правда, здесь не было окон, но отсутствие дневного света компенсировалось множеством электрических ламп.