Неназванная - Даниэль Дессан

В дверь просунулась голова Дейара, и тут же скрылась обратно. Хадига и Торрен сидели наверху, чтобы не мешать целительнице. “И так народу скопилось – не протолкнуться!” – сердито проговорила тогда помощница писаря, выставляя “лишних” и покидая гостиную сама.

Правда с гномом и Равалем ей проделать это не удалось. Что до Кайи, то попытаться сейчас вытащить её из комнаты, пожалуй, означало подписать себе приговор.

Но спутники то и дело посылали мальчишку на разведку, разузнать, что там с советником.

– А он… сильно мучается? – тихо спросил Дагор. – Если это непоправимо, то может… – гном выразительно посмотрел на длинный узкий нож, которым получасом ранее целительница разрезала на Алдаре рубаху.

– Нет, – твёрдо сказала Кайя, взяв себя в руки. – И думать забудь. Я что-нибудь придумаю, найду выход!

– Какой ещё выход?! – рявкнула на неё целительница, потеряв остатки самообладания и позволив истерике, наконец, себя увлечь. – Гном прав, это будет наилучшим выходом!

Девушка села в ногах советника.

– Я убью любого, кто попытается оборвать жизнь Алдара до срока.

Голос её теперь звучал как-то бесцветно, словно бы она напрочь лишилась эмоций.

Любых.

– А если кому-то это вдруг удастся, то убью медленно. Четырёх дней не обещаю, – Кайя облизала искусанные губы, – но несколько незабываемых часов устрою, так и знайте.

Друзья переглянулись.

– Мы не сделаем ничего подобного, – осторожно начал Раваль. – Но ты не в себе! Тебе стоит отдохнуть… поспать…

Девушка помотала головой.

– Если у меня осталось всего четыре дня с любимым, то проспать часть этого срока – преступная трата. Потом отосплюсь, времени будет вдосталь.

– Что ты ещё задумала? – уставилась на неё Шаттнаара. – Не собираешься же ты…

– Именно. Собираюсь, – перебила её Кайя. – И обсуждать это не стану. Даже с тобой.

Кажется, она впервые обратилась к целительнице на “ты” и безо всяких “господ”. Разумеется, никто не обратил на это никакого внимания.

– Ну и дура, – женщина в сердцах хлопнула ладонью по столу. – Он бы хотел, чтобы ты жила. Долго и счастливо… насколько это возможно.

– Без Алдара это ни насколько невозможно, – Кайя всё-таки слегка прикрыла глаза от усталости. – И не хочу. А значит, и пытаться не стоит. Подумай лучше, может есть какое-нибудь редкое заклинание, может в твоих книжках что-то имеется…

Шаттнаара горестно покачала головой, но тут же издала удивлённое восклицание.

Потому что двери алдаровой гостиной резко распахнулись, будто по ним ударил шквал ветра. У входа в комнату стоял магистр Сандар в чёрном с алыми рунами плаще… и повар из “Двух гусей”.

– Это – выдающийся чародей, – слегка дрожащим от волнения голосом проговорил Элайра. – Он иногда наведывается в нашу таверну, полагая, что во всём мире нет жаркого вкуснее… Сегодня он изволил пожаловать снова, а я рассказал о том, какая беда приключилась с советником Алдаром на моих глазах. Господин чародей решил помочь, и вот мы здесь. Его зовут магистр…

– Хватит речей. Мы знакомы, – оборвал его Сандар, заходя в гостиную. – По крайней мере, с большинством присутствующих, – он обвёл тяжёлым немигающим взглядом каждого, задержавшись на долю секунды на Дагоре.

Гном беспечно развёл руками, мол, так уж вышло, заказ не выполнен и выполняться не будет…

Магистр понятливо кивнул.

– Вернёшь плату, – буркнул он, подходя к лежащему советнику. – Я отменяю сделку.

Алдар отличался от трупа только редким, едва уловимым дыханием.

– Его отравили вытяжкой из Алмазного листа, – с готовностью подсказала Шаттнаара. – Дротиком.

Кайя молчала, но её взгляд на магистра, исполненный мольбы, был красноречивей любых слов.

Сандар усмехнулся.

– Я полагаю, что могу помочь, – коротко заключил он после осмотра. – И я помогу. Чтобы ты, Светоч, помнила об этом, помнила о нашем… договоре, и не влезала в мои дела и планы. Никогда.

– Да будет так! – с горячностью тут же согласилась Кайя, и магистру не потребовалось никакого Заклятья Правды, чтобы понять: девушка не лжёт.

“Может, надо было потребовать от неё стать на мою сторону?” – подумал Сандар, проделывая руками замысловатые пассы и бормоча заклинания.

Но тут же отказался от этой идеи. Непредсказуемый и почти всесильный союзник, чьи мотивы и поступки трудно просчитать и предугадать, – хуже, чем никакого. Свои замыслы он прекрасно претворит в жизнь и сам.

Лишь бы не мешали.

– Чтобы чары сработали, мне понадобится кровь. Твоя кровь, – магистр уточняюще указал пальцем на Кайю.

Он даже не успел договорить. Девушка стремительно схватила узкий нож, при помощи которого Дагор думал оказать советнику последнюю услугу, и одним движением разрезала себе руку, вдоль, от сгиба в локте до запястья.

– Возьми её всю!

Порез и вправду вышел глубокий, кровь ручьём хлынула на пол, забрызгивая всех собравшихся.

Сандар брезгливо поморщился.

– Хватило бы пяти капель, – с непроницаемым лицом проговорил он. – По одной на каждую Стихию и одну, объединяющую их все.

Шаттнаара и Кайя переглянулись, на лицах у обеих было написано полное непонимание. Но магистр до другого объяснения не снизошёл, посчитав, что и так рассказал достаточно.

Не хватало ещё записать эту девчонку себе в ученицы. Много чести!

“Кому именно?” – прошептал Сандару ехидный внутренний голос.

Тот снова поморщился. Врать самому себе – последнее дело.

“Много чести нам обоим”.

Пожалуй так, да. Тем более, однажды ему напророчили смерть от руки ученицы¹². Магистр никогда в это особо не верил, но проверять прорицательский дар той ярмарочной фокусницы тоже незачем. Слишком могущественные ученики – источник множества проблем, так было всегда.

Вокруг Алдара разлилось мягкое голубоватое сияние. Совершенно холодное: ни жара, ни хотя бы тепла от постели не чувствовалось.

Сандар бесцеремонно ухватил Кайю за кровоточащую руку, без опаски, что девушка примет это за нападение и что-нибудь устроит в ответ. В конце концов, у них договор, и та определённо не лгала. Не может же он снова ошибиться в людских поступках?

А если всё-таки ошибся, то пусть контратакует и убивает. Ибо если он потерял хватку и стал ошибаться непростительно часто, то туда ему и дорога.

Да, магистр всегда был немыслимо строг не только к другим, но и к себе.

Но нет, девушка лишь вопросительно на него взглянула.