Вор и проклятые души - Сергей Куц

— Проклятье!

Я тоже упал, только на колени, сбросив с плеч повисшее на мне чудовище. Не в силах терпеть боль, ткнулся лицом в камни пола и завалился на бок. Сжался и завыл, отдавшись муке без остатка.

— Чуть не сдох… — прохрипел я, подтягивая к себе сползшую с головы шляпу.

Сколько провалялся на полу между двух сраженных серебром нетопырей? Кровь и песок! Даже приблизительно не мог сообразить, как долго пролежал на плитах пола, забыв обо всем. Но раны затянулись, я пришел в себя.

Хотелось пить. Не смертельно, но мечтал о воде. Я лежал в полной темноте. Фонарь погас в тот же миг, когда швырнул его в упыря. Последнее, что видели глаза, — это нетопырь в отсвете пистолетного выстрела. Поднявшись на колени, нащупал разряженное оружие и всунул его за пояс. С поиском оброненной шпаги получилось дольше. Она отлетела в сторону, но отыскал и ее.

Сидя у стены, попробовал дотянуться до магии. Ничего. Все та же пустота вокруг да непроглядная темнота.

Проклятый пепел! Сначала валялся на полу, потом ползал в поисках оружия, укрывшись тьмой, как плащом. Но ведь она могла скрывать новых чудовищ! Однако повезло — никто и ничто на меня не напало. Повезло дважды — я вновь ощутил дуновение сквозняка. Тянуло в сторону, откуда пришел я и откуда появился второй упырь.

Поднявшись, пнул наугад темноту и ударил по спине нежити, что умерла второй окончательной смертью. Чтоб тебя! Нетопырь не усох! Для пущей уверенности я присел перед вампиром и провел по нему рукой. Точно не высох в мумию. Но черт с ним! Нужно поскорей выбраться из подземелья. Пока не пожаловали новые его обитатели.

Коснувшись левой ладонью шершавого камня и сжимая шпагу, я двинулся вдоль стены. Одна запертая дверь, другая и… Эта приоткрыта! Я распахнул ее полностью, по-прежнему не видя ничего, но чувствовал, что сквозняк тянет дальше. Наверх! Нащупав ступени каменной лестницы, что уводили из подземелья, я собрался уже идти дальше, однако вернулся в коридор.

— Велдон! — что было сил закричал я. — Мирбах!

Замерев, не шевелясь и не дыша, я слушал и слушал, но ничего. Снова тишина и пустота. Никто не подал голоса.

— Есть кто-нибудь?

Застыв, я слушал безмолвие и еще дважды звал инквизитора и графа, но так ничего не услышал в ответ. Скорей всего, Томас Велдон не пережил забавы со стрелами, которая так веселила графиню ди Плерри. А Мирбах? Вряд ли он живой. Не нужен он Ирме.

Проклятый пепел! К ней появился новый счет. Эта блудливая сука заплатит за предательство, а еще за Брана и за Велдона. Даже за Мирбаха и Зилля спрошу! Все ж люди.

Цедя сквозь зубы ругательства, я начал подъем. Кроме шпаги вооружился также кинжалом; может статься, что в тесноте управляться им окажется сподручнее. Я поднимался наверх по довольно узкой винтовой лестнице. По-прежнему в полной темноте. Часто останавливаясь и слушая тишину.

Казалось, замок опустел, вымер в истинном смысле этого слова. По меньшей мере подземная его часть, но внутри что-то все сильней и сильней щекочет меня. Нервы напряжены. Шкурой ощущаю близость смертельной опасности. Кровь и песок!

Когда, по моим подсчетам, миновал уже три уровня и вот-вот поднимусь на следующий, обнаружил тонкую полоску неяркого света, что выбивалась из-под запертой двери. Бесшумно добравшись до нее, остановился и неспешно досчитал до десяти. За дверью ни звука, ни шороха. Осторожно толкнув ее, я заглянул в появившуюся щель. Висевший напротив фонарь освещал пустые лавки и часть неказистого, сделанного из плохо обструганных досок стола.

Никого. Я распахнул дверь и очутился в пустой конуре с еще одной дверью в дальней стене. Каморка, скорей всего, предназначалась для тюремщиков — на столе забытая связка ключей, пара ножей и портупея, пустые глиняные кружки, кувшин да стакан и игральные кости. Сбросив со стола костяные кубики, я подтянул к себе кувшин. О Харуз! В нем вода! Я опростал кувшин с неземным наслаждением. Холодная вода наполнила мое высохшее горло. Я пил большими жадными глотками, пока кувшин не опустел полностью.

— Так-то лучше!

Я снова оглядел каморку. Жаль, нет какого-нибудь плаща. Неуютно в разодранных на плечах и спине окровавленных камзоле и рубашке. Плащ хотя бы прикрыл спину, но ничего нового я не нашел. Только крошки на столе и пятна от разлитого вина и пива.

— Вампиры, — пробормотал я, — а просаживают дни, как обыкновенные смертные. Жрут и пьют точно так же.

Ничто не нарушало тишину — не слышны ни голоса, ни топот сапог или что-нибудь еще, что сулило мне беду. Однако ощущение опасности нарастало. Устроившись на лавке, я торопливо зарядил пистоль, которым сразил нетопыря. Все время, пока снаряжал оружие, не сводил взора со второй двери. Что за ней?

Дверь вывела в башню внешнего обвода крепостных стен, тоже пустую. За выходом — присыпанный снегом, освещенный ярким зимним солнцем внутренний двор и шестеро вампиров. В десяти шагах от башни, из которой я появился. Меня встретили полдюжины телохранителей графини в дорогих камзолах и широкополых шляпах с пышными разноцветными перьями. Штаны заправлены в ботфорты. Руки в перчатках, и каждый возложил их на эфес шпаги и кинжала в ножнах на поясном ремне. Лица укрыты масками.

Они ждали именно меня. Вампиры сдержанно поклонились, когда я появился из башни. Я ответил им тем же, стиснув рукоять своей шпаги. От шестерки предо мной веяло угрозой и спокойной уверенностью. Графиня ди Плерри выставила против меня лучших своих фехтовальщиков.

— Рада видеть тебя, Николас! — воскликнула Ирма, которая тоже была здесь.

В роскошном зеленом платье под накинутым на плечи лисьим полушубком. За спинами полудюжины своих людей, а за ней все стражники замка. Почти сотня вооруженных вампиров. Всего сотня, а в Черном замке я сражался с целым войском Низверженного. Но сейчас я один, без магии Велдона, которая прикрывала меня. Шальная пуля может стать первой и последней для Николаса Гарда.

Зато исчезла неопределенность! Вот они! Мои враги! Так даже легче, когда видишь, что тебе противостоит. Я отсалютовал вампирам шпагой и спрятал кинжал.

— Вижу, — выкрикнул я, пытаясь лучше разглядеть Ирму, — встречают меня с почестями!

— Как полагается. — Графиня улыбалась, и голос мог бы показаться приветливыми, но взгляд уничтожал меня. — Как ты поборол мою магию?

— Спроси у своего нового господина!

Кровь и песок! Я попал в больное место! Ирме очень не понравилось услышанное, потому что возникало слишком много вопросов. Не помогает ли Возвратившийся бог теперь мне? А может, его власть ослабила магию графини? Еще как ослабила! Ухмыльнувшись, я исподлобья смотрел на Ирму.

— Где Велдон? Где Мирбах?

Ирменгрет отмахнулась, словно ее доставала назойливая муха.

— Кто это? О ком ты спрашиваешь? — с наигранным удивлением спросила графиня.

— Забыла? Ну так я напомню! — Левая рука коснулась рукояти пистоля.